Доктор, все идет из детства? Психология воспитания и терпения - Юрий Вагин

А теперь следующий вопрос: как влияет порядок рождения на характер ребенка?

Порядок рождения на характер ребенка не влияет никак, если смотреть на это с биологической точки зрения. Но на характер ребенка влияет отношение к нему в семье. А вот оно может различаться в зависимости от порядка рождения.

Здесь есть закономерности. Каждый последующий ребенок (второй, третий, четвертый) рождается и растет в более сложной социальной среде – народу все больше. Приходится делить любовь и заботу родителей с все большим количеством братьев и сестер, что в целом крайне положительно сказывается на его характере и дальнейшей жизни.

Почему? Потому что родительская любовь – как радиация. В малых дозах стимулирует. В больших – порождает мутантов. В большой семье старшие дети защищают собой младших от избытка родительской любви. Берут основную дозу радиации на себя. Часто не без последствий для себя. И спасибо им за это. Именно поэтому у младших больше шансов вырасти более адаптированными к реальной жизни. Напомните мне, кстати, кто в русских народных сказках из трех братьев всегда оказывается в итоге в выигрыше? Старший, средний или младший? Что-то я забыл. Какой? Правильно, младший.

Имеет значение и пол каждого следующего ребенка. Этот вопрос мало изучен, но мне кажется, что если после мальчика рождается мальчик, то ситуация отличается, по сравнению с тем, когда после мальчика рождается девочка. И еще больше разница, если после шести девочек подряд седьмым ребенком рождается мальчик. Согласитесь, что здесь на характер седьмого ребенка его пол и порядок рождения (седьмой) окажет существенное влияние. Но, повторюсь, этот вопрос очень мало изучен, что приятно – есть еще чем заняться психологам.

Итак, третий вопрос: «Что нужно подростку, когда ему ничего не нужно?». Вопрос хорош по двум причинам: во-первых, он часто задается, а во-вторых, потому что, несмотря на его кажущуюся сложность, он имеет простой ответ.

Есть старинный анекдот про мальчика, который в шесть лет все еще не говорил. Родители все волосы себе повыдергивали от отчаяния, ко всем специалистам водили – никто не может помочь. И вот как-то сидят всей семьей, завтракают, и мальчик совершенно спокойно говорит посреди завтрака: «Омлет недосолен». Родители, понятно, в обмороке. Пришли в себя. Спрашивают: «А что же ты раньше-то молчал?». «А соли хватало», – отвечает мальчик.

К чему это я? А к тому, как быть с подростком, которому ничего не нужно. Нужно ему немного недосолить омлет. Чтобы жизнь ему медом не казалась. Тогда, глядишь, появится и то, что ему нужно, и то, что ему не нужно, и интерес к жизни и, вы не поверите мне, но даже такие страшные вещи, как любовь и уважение к родителям, без которых, оказывается, в этой жизни многое недоступно.

Солонку придержите немного в своих избыточно заботливых руках.

Вы когда-нибудь слышали такое чудесное словосочетание как «договор о намерениях»? Когда люди собираются что-либо вместе делать, они сначала договариваются о том, что будут делать, как будут делать, зачем они будут это делать и о распределении своих ролей. Так вот, обратите внимание, что опытные люди, когда договариваются о чем-либо «на берегу», составляют письменное соглашение не только о том, что они будут делать, но даже о том, что они еще только делать собираются.

Зачем? А затем, что когда проходит время что-либо выполнять, а особенно когда все уже выполнено, происходит удивительное искажение памяти: у каждого участника договоренностей возникает стопроцентное убеждение, что изначально договаривались, что «делать все буду не я, а получать все буду я». С вытекающими отсюда конфликтами и разрывами отношений.

Это я к тому, что и в семье существует такое понятие, как распределение обязанностей по дому. Кто-то моет пылесос, кто-то подметает холодильник, а кто-то выносит кота. Пока мы об этом устно договариваемся – все понятно. Когда доходит до дела, выясняется, что один понял, что он – только гладит кота, другой – что он пылесосит, когда у него есть настроение, а третий вообще не помнит «чтобы мы об этом договаривались».

Поэтому мой совет. Вернее, это не мой совет, а совет опытных бизнесменов.

Операционализация – страшное, сложное, длинное и умное слово. Если вы спросите знакомых: «Насколько у вас операционализирована система воспитания детей?», они встанут и будут страшно гордиться знакомством с вами.

Что такое операционализация?

Слово «операционализация» зародилось в чреве физики сто лет тому назад (после того как Эйнштейн вывернул наизнанку половину базовых понятий), было подхвачено бабушкой философией и вынянчено сварливой тетушкой методологией. Операционализация – это четкое, недвусмысленное, проверяемое и измеряемое описание всего вокруг. Вы описываете пальто, и по этому описанию пальто можно и должно определить среди всех предметов окружающего мира как пальто, а не как плащ, куртку или пиджак. Каждое понятие должно быть ясным, понятным и недвусмысленным.

Карл Густав Юнг предупреждал, что «мы обязательно должны определять, что имеем в виду, когда употребляем тот или иной термин, иначе мы будем говорить на непонятном языке; и психология особенно страдает от этого». Педагогика и воспитание страдают от этого так, что жалко смотреть.

Моя клиентка час орала на своих детей, потому что они (маленькие негодяи) не выполняют свои обязанности, которые она им не только изложила русским языком, но даже на холодильнике написала!

И что она там написала?

Ваши обязанности:

1. Выносить мусор.

2. Заправлять кровати.

3. Мыть посуду.

4. Чистую одежду вешать в шкаф, грязную – в стирку.

5. Все должно быть на своих местах.

Особенно меня порадовал последний пятый пункт. Он прекрасен. Интересно, с чьей точки зрения все должно быть на своих местах? С точки зрения матери? Отца? Сына? Дочери? А если с точки зрения сына, место мусору под столом, использованной посуде – на столе, грязным вещам – в шкафу, а чистым – под вечно незаправленной кроватью? И как часто нужно выносить мусор? Заправлять кровать? Мыть посуду? А как отличить грязную одежду от чистой?

Более неопределенные благостные пожелания я видел лишь в книге по искусству средневековой Японии. Там были две репродукции прекрасной старинной каллиграфии – размашистые, летящие сверху вниз иероглифы. На одной было написано: «Делай добро». На второй – «Не делай зла».