Сепарация. Как перестать зависеть от других людей - Вероника Хлебова

С одной стороны, взросление связано с тем, что вы перестаете быть ребенком, а с другой – вы понимаете, что вам приходится брать на себя больше ответственности в том, в чем вы раньше эту ответственность не предполагали брать.

Мы уже говорили выше, что у нас есть автоматические реакции, закрепленные еще с детства, и мы их мало отслеживаем. В детстве мы были маленькие и зависимые, и это – исходное состояние Жертвы. Именно из Жертвы начинается движение по треугольнику Карпмана. Это позиция – исходная, и вся динамика происходит после того, как мы в том или ином эпизоде пережили состояние Жертвы.

Предположим, вы рассчитывали на чье-то обещание, но оно не было выполнено. Первое, что вы можете почувствовать, – это беспомощность, обида, зависимость. Вы можете пережить горечь, что вы на кого-то рассчитывали, а вас подвели. Зависимость может выразиться в том, что вы не находите другого выхода, кроме как с помощью этого человека (в действительности выход есть всегда, но мы можем верить, что другого выхода нет).

Даже если вы сразу чувствуете гнев и возмущение (тиран) или ищете оправдания вашему визави (спасатель), все равно была исходная точка жертвы, которую вы переживали хотя бы мгновение. Зачитаю один пример, чтобы с другой стороны подойти к этой теме:

Я искала кое-что и наткнулась на фотографии из детства дочки, нахлынули воспоминания. Мои болезненные воспоминания из прошлого, когда я была тираном и нападала на дочку. Начиная с того, что, глядя на дочку, которая пришла со школы, иногда я обнаруживала, что она была одета не по погоде, а я работала и не смогла проконтролировать, как она оделась. Или, например, я видела, что она надела капроновые колготки, а на улице холодно. Во мне поднималась ярость, я орала очень сильно. Дочка после этого уходила в себя и чувствовала себя виноватой. А мне как будто это и нужно было, чтобы она испытывала вину. Моей детской историей была подобная ситуация, когда я надела мамины капроновые колготки и она меня ругала.

Попробуем понять: как запустился треугольник? Почему мать стала тираном, а дочка – жертвой? Потому что на мгновение мать почувствовала себя жертвой – ведь дочь поступила неправильно, не так, как надо, «подвела» мать, не дала ей чувствовать себя хорошо. Кроме того, мать, будучи ребенком, сама часто была в роли жертвы и воспроизвела знакомый сценарий. Это сценарий того, что мы не выдерживаем своего несовершенства и не можем терпеть это несовершенство в детях.

В 14 лет дочка решила первый раз состряпать сама торт «Наполеон», сама хотела сделать подарок папе на день рождения. Сделала как смогла, конечно, несовершенно. Я, увидев этот торт, наехала на нее, раздражаясь: «Ты что, не смогла сделать аккуратнее!» Все детство дочка должна было соблюдать чистоту в доме, убирать, сама догадываться, где и что помыть. Когда я была уставшая и раздраженная, я нападала на нее и была тираном.

Невозможно стать принимающим родителем, не отпустив свои детские травмы. Можно попытаться еще больше задавить себя, и многие матери так делают, стараясь делать все правильно, но так не работает! Если вы пытаетесь контролировать себя, вы все равно перегружены своими детскими травмами и вносите напряжение в среду. А дети чувствуют, что вы неискренни и даже несчастны, улавливают двойные послания, которые запутывают их еще больше.

Что такое двойные послания? Это когда вы что-то разрешаете, но потом взрываетесь, потому что терпение закончилось. Двойные послания сильно дестабилизируют: порой запреты переносятся даже легче, чем «можно, но на самом деле нельзя». Дети видят, что мама говорит одно, а по факту все равно раздражение вылезает, она не счастлива, нет радости в доме. Это плохо сказывается на том, что чувствует ребенок. У него возникают сложнейшие конструкции внутри, это не то, на что он может опереться в жизни.

Для начала нужно осознать Жертву в себе, принять себя в Жертве и начать горевание детских травм, а также поиск новых путей, создание новых, более взрослых реакций.

Когда мы сталкиваемся со своей травмой, будучи родителем, мы начинаем горевать свою травму и через некоторое время обнаруживаем, что претензии к ребенку иссякли. Стало понятно, что речь не о ней, а что она попала в слепое место, где мы не получили опыта и где не умеем выдержать ребенка в его несовершенстве, не став его тираном.

Если вы со своими детьми – спасатель, скорее всего, вы им не даете что-то прожить. Вы не верите в то, что они способны что-то выдержать.

Например, у меня была клиентка, которая была очень травмирована родителями, они от нее все скрывали. Собака умерла – они скрыли: «убежала». Развод состоялся: «нет, мы не развелись, папа уезжает в командировку». Это выглядит как забота, а на самом деле это неготовность встречаться с эмоциями ребенка. Скажем так, неготовность себе в этом признаться: «Я просто не хочу выдерживать его грусть, печаль, злость». Неверие, что ребенку нужен этот опыт, что он может с этим справиться.

Так и ребенок становится впоследствии спасателем для массы людей, будучи не в состоянии пережить чувства, которые он не научился переживать.

Таким образом, мы отыгрываем несепарированность от родительских фигур с самыми разными людьми. Травма, ожидание и попадание в треугольник взаимосвязаны. В треугольнике никто не несет ответственность за себя. Все несут ответственность за кого-то, а за себя не несут. Поэтому осознанность, работа с травмой – это то, что поможет нам отследить попадание в треугольник. Замечая все раньше, как мы туда входим, мы можем все осознаннее входить в этот процесс до тех пор, пока мы вообще не откажемся быть жертвами, спасателями или тиранами.

Как я вижу мир из позиции Жертвы? А как я вижу мир, если я не Жертва?

Как я вижу мир из позиции Жертвы?

• Без кого-то (значимого) я не смогу почувствовать радость жизни.

• Мои потери невосполнимы. Поэтому нужно контролировать, держаться – за отношения, установки, правила.

• Меня никто не полюбит «просто так».

• Жизнь невозможна без страданий и боли.

• Другие люди мешают мне реализовать себя, жить так, как мне нравится.

• Я не могу жить «для себя», мне не дают долги и обязательства.

И переживаю также постоянный фон страдания, вынужденности, ненужности, отчаяния и одиночества.

Как я вижу мир, будучи свободным от этой роли?

• Я чувствую радость жизни, потому что в моей жизни есть чему радоваться.

• Жизнь изменчива, и все меняется. Мы разные, и эта разность в восприятии мира и друг друга создает количество времени, которое мы проведем вместе.

• Правила не нужны, чтобы порабощать друг друга, мы сможем договориться. Потерь нет, есть опыт и новые возможности.

• Я чувствую себя любимым, достойным любви, я люблю себя.

• Если нет привязок, то нет страданий и боли. Есть постоянное расширение своего опыта, и это интересно и увлекательно.