От Сунь-Цзы до Стива Джобса. История стратегии - Брюно Жароссон

Возможно, сама абсурдность понятия экономической войны объясняет тот любопытный факт, что население разных стран с большим недоверием относится к экономической глобализации, тогда как правительства тех же стран своими действиями объективно способствуют расширению экономической глобализации, что ведет к процветанию их населения.

Экономическая стратегия предполагает сотрудничество и, как следствие, поиск общих интересов и минимизацию конфликта интересов. Руководитель предприятия должен:

– сотрудничать с работниками для организации разделения труда;

– сотрудничать с клиентами для оптимизации коммерческой реализации созданной стоимости;

– сотрудничать с поставщиками, опять-таки для улучшения организации разделения труда;

– сотрудничать с акционерами для поддержания стабильности управления, а в случае необходимости – для получения финансирования;

– сотрудничать с конкурентами, чтобы защищать свои профессиональные интересы от изготовителей подделок, от государственной власти и общества;

– сотрудничать с государственной властью для создания благоприятного экономического климата.

В конечном итоге при встрече с кем угодно руководитель предприятия должен задать себе вопрос: как я могу сотрудничать с этим человеком? Это предполагает, что руководитель предприятия обладает определенным складом характера, что, с одной стороны, добавляет ему привлекательности, а с другой – делает его уязвимым. Действительно, предлагая сотрудничество тому, кто хочет тебя убить, в общем-то подставляешься.

В экономической среде создание стоимости происходит за счет разделения труда; чем выше уровень разделения труда, тем больше потребность в сотрудничестве и поиске совпадения интересов.

Военная стратегия, напротив, построена на столкновении интересов. Военный стратег стремится привести противника туда, куда тот идти не хочет. При этом он действует обманом, угрозой и силой. То, что при этом разрушаются стоимости, считается нормальным. С 1940 по 1945 г. и союзники, и немцы подвергали занятые друг другом территории массированным бомбардировкам, используя для этого все технические возможности и производственные мощности. Чем это обернулось на самом деле? Гибелью сотен тысяч гражданских лиц – так и хочется добавить: «невинных», если бы это не подразумевалось само собой, – и разрушением целых городов. Для Германии пик разрушения настал в 1945 г. С точки зрения гуманитарных ценностей невозможно представить себе более мрачную и печальную картину. Но с точки зрения военной стратегии это было совершенно нормально и никто не видел в этом проблемы.

Различие между двумя вселенными – военной и экономической – носит сущностный характер. В экономической вселенной люди всеми силами стараются избежать конфликтов, зная, что в конфликтах разрушаются ценности. Экономические факторы решаются вступить в открытый конфликт только в том случае, если все прочие возможности исчерпаны. В военной вселенной конфликт составляет самую ее суть. Не будь неразрешимого конфликта, не существовало бы войн.

В экономической вселенной каждый стратег с опаской смотрит на применение насилия, подозревая, что насилие – это плохая стратегия. Эта сдержанность в применении насилия и служит одной из главных черт, отличающих бизнес-стратегию от военной стратегии.

Военная организация действует по законам иерархии, и вопрос о легитимности власти в ее рамках вообще не стоит. Что по-своему логично: ведь надо заставить солдат воевать, а что такое солдатская жизнь? Она отвратительна, утомительна и опасна. Более чем вероятно, что мало кому захочется добровольно идти в солдаты, иначе говоря, у солдат отсутствует мотивация. А если мотивации нет, пробудить ее довольно трудно.

Кроме того, партисипативный менеджмент, основанный на сознательном вовлечении всех участников процесса, требует времени, а в условиях войны выживание порой зависит от быстроты действий. Следовательно, партисипативный менеджмент и военный дух несовместимы. Для всякого, кто проходил службу в армии, всякие дополнительные доказательства этого утверждения излишни – он и сам может привести кучу подтверждающих примеров из собственного опыта.

В бизнесе вопросы совершенствования рассматриваются в контексте производительности труда. Руководитель предприятия знает, что его сотрудники отдают работе лишь часть своей работоспособности. Если мне так хочется, я буду работать хорошо и много. Но если по каким-то причинам мне этого не хочется, я могу довольно долго работать кое-как. Каждый из нас видел подобное, и не один раз.

Каждый работник располагает определенной зоной самостоятельности, и, чем выше уровень его знаний и профессиональной компетенции, тем значительнее эта самостоятельность. Но самостоятельным человеком невозможно управлять силой принуждения. Если тот, кто обладает властью, хочет добиться от работника хороших результатов, он должен иметь в его глазах законный авторитет. Власть постоянно стремится доказать, что она легитимна. В отсутствие легитимности невозможно объяснить летчику, куда он должен лететь и что делать.

Управление самостоятельными личностями посредством легитимной власти сильно отличается от управления покорными людьми силой принуждения. Это два разных вида спорта. В бизнесе необходимо, чтобы нанятые работники вкладывали в дело душу; на войне необходимо, чтобы генералы скупали солдатские души лживыми посулами. Этим искусством отлично владели полководцы Великой войны, посылавшие молодых парней на почти запланированную смерть, рассказывая им неправдоподобные и глупые сказки. Выпрыгивая из окопа, солдаты верили, что сейчас прорвут линию фронта и одержат победу. Почему они в это верили? Потому что им так сказали – в первый раз. Почему в первый? Потому что те, кому это говорили в прошлый раз, успели погибнуть.

Управление персоналом – ключевой фактор успеха любого предприятия, помимо стратегии, – осуществляется по-разному в военной и в экономической среде, что неудивительно: цели разные и разный контекст. Следовательно, мы должны априори воспринимать уроки военного менеджмента с изрядным скепсисом.

Жоффр – главнокомандующий французской армией в 1911–1916 гг. – был не только безграмотным и некомпетентным стратегом, он и в качестве менеджера проявил себя довольно странным образом. Он славился невозмутимостью: что бы ни происходило на фронте, он спал по десять часов в сутки и сидел за столом не меньше двух часов. Малообразованный тугодум, он ни с кем не вступал в разговоры и ни о чем ни с кем не спорил. Заняв пост главнокомандующего, он совершил массу ошибок, а когда положение стало критическим, прикрылся щитом авторитаризма. Южанин по происхождению, до войны Жоффр был довольно симпатичным малым, но во время войны превратился в кого-то вроде диктатора. Его приказы не обсуждались. Его стратегия – тоже. Стратегия Франции состояла в том, чтобы сотнями тысяч отправлять людей на смерть, но автором этой стратегии был один-единственный человек, сидевший у себя в углу и не слушавший никаких возражений.