Планета футбола. Города, стадионы и знаменитые дерби - Семен Павлюк

Мы побывали даже на производстве местных сладостей: внизу кафе, наверху цех. Фисташки перемалывают в здоровенной мясорубке, добавляют в зеленую пасту воду и сахар. Все, конфетки готовы. Все это живо напомнило тестомешалку в пельменном цехе, где я работал в студенчестве. Только там стоял тошнотворный луковый запах, а здесь все выглядело очень аппетитно. С другой стороны, у кого-то вряд ли возникнет соблазн пробовать во время работы на таком аппарате фарш или сырое тесто. А начнешь угощаться сладкой фисташковой пастой – через месяц превратишься в гиппопотама.

Конфетки получаются вкусные и хорошо идут с кофе. Мы попробовали. И даже взяли с собой коробочку, когда поехали на Немрут-Даг.

На вершине Немрут-Дага

Почему было решено закончить поездку именно здесь – уже не вспомню. Вероятно, нам казалось это по-настоящему яркой, эффектной концовкой трехнедельного путешествия. А может быть, сработало любопытство: гора действительно интересная, даже таинственная.

Поездка заняла часов 14: не меньше пяти туда, столько же обратно, плюс непростой подъем на вершину. По дороге остановились в шашлычной прямо на шоссе. Там все было отлично: баранина, говядина, ребрышки, курятина и особо увлекательный вариант – кусочки печени, завернутые в сальник.

Как человек опытный, скажу вам, правильно готовить шашлык из печени и использовать сальник умеет не каждый, а между тем кушанье это деликатное и нежное. Кроме того, в Турции знают толк в овощах на углях. Перец, помидоры, баклажаны – чего там только нет. Да все это с чесноком, со сногсшибательным запахом. Далеко не все турецкие рестораны и кафе, где делают мясо, сражают наповал. Есть в Стамбуле и других крупных городах туристические заведения твердого среднего уровня. Но мы-то находились в глубочайшей провинции, сельской местности, закусочной, куда ходили только местные жители да проезжающие водители. Уж они-то знали толк в шашлыках и не стали бы пробовать какую-нибудь безвкусную заваль.

Удивило, что хозяева запекали еще и жгучий перец чили. Я немедленно отправился к повару, и он любезно мне рассказал: если как следует готовить острый перец на небольшом огне, то он получается ароматным и вовсе не обугливает рот едока. Примерно та же история с перцем в плове, главное, чтобы он не треснул в казане.

Мы немедленно сняли кулинарную сценку, даже целый мини-фильм. Разумеется, отснятый материал так никуда и не вошел, зато наелись шашлыков до абсолютной ненависти к себе.

Потом покатили дальше, сквозь все те же мирные сельские пейзажи. Не знаю, что там происходит сейчас – ведь фактически мы двигались вдоль сирийской границы по направлению к турецкому Курдистану и его столице Диярбакыру. Но тогда окрестности были солнечными и сонными.

Чем дальше на восток Турции, тем глубже в Азию. Горы все выше, перевалы все чаще, серпантины все круче. Кое-где еще проглядывает снег – и это поздней весной в стране пляжей и солнца? Меняется и архитектура. Никаких больше средиземноморских домиков под черепичными крышами. К склону жмутся низенькие каменные домишки, в которые при приближении машины стремительно прячется детвора. Даже издали легко отличить девочек – они замотаны в цветастые платки.

Последние километры перед подножием Немрут-Дага дорога особенно круто лезет вверх. Обгоняем туристический микроавтобус, чей двигатель не выдержал подъема. Хоть здесь и асфальт, машина нужна мощная. Но последний участок подъема все же надо пройти пешком. Карабкаться в гору с тяжелой аппаратурой непросто, но окрестные панорамы с лихвой компенсируют неудобства.

Чем ближе мы приближались к Немрут-Дагу, тем выше поднималась дорога. Наш микроавтобус двигался все медленнее, а последний час мы вообще проползли на первой передаче. Наконец водитель остановился и честно сказал, что дальше нельзя. Мы вывалились на улицу, загрузились аппаратурой и пошли пешком. Поднимались около часа. Я тащил на плече штатив и довольно скоро перестал различать, где кончается плечо и начинается подставка для камеры.

На горизонте видна гора идеальной формы – это насыпанный курган. На точно такой же мы сейчас и карабкаемся. Конечно, насыпать такой курган это не то, что построить пирамиду Хеопса. Но рельеф здесь явно сложнее. К тому же у древних курганостроителей не было сотен тысяч рабов и мощной реки на подхвате. В общем, архитектурный подвиг строителей этих курганов вполне сравним с достижениями слуг фараона. Тем более что на вершине кургана умудрились еще возвести величественный погребальный храм.

Гробница Антиоха I, правителя древней Коммагены (I в. до н. э.), должна стать местом поклонения всех последователей евразийства. Интеграция европейских и азиатских ценностей, о чем сегодня говорят как о чем-то несбыточном, прекрасно работала еще до рождения Христа. Статуи, охраняющие покой усопшего царя – тому доказательство. Зевс соседствует с персидским орлом. А греческие боги одеты на восточный манер (хоть и подстрижены – на эллинский).

Уверен, что на Немрут-Даге необходимо встретить закат. Древние скульптуры и огромный курган на вершине горы, конечно, поражают воображение. Но когда солнце начинает валиться за далекие вершины, дух определенно захватывает. Здесь мы закончили цикл турецких программ. Я показывал на розовое небо и вещал о близости легендарного Евфрата. Илья грустно рассматривал чехол от камеры и явно обдумывал долгий и тяжелый спуск. Тащить в итоге пришлось не только технику, но и маленьких детишек, которых на вершину горы зачем-то приволокли бестолковые мамаши-туристки.

Лучшее время на горе Немрут – закат. Солнце золотит лики богов и героев, горы медленно тонут в дымке. Отсюда рукой подать до Сирии, и не так уж и далеко до Ирана. Чувствуешь себя затерянным в Азии. Настоящей, приключенческой. Но она только начинается, и Центральная Турция – отличный ее пролог. Из тех, что задают тон всему повествованию.

Что же у нас в итоге получилось, мы начали разбираться еще в Турции, когда вернулись в Газиантеп. Зашли в маленькую уличную цирюльню, где обслуживали по старинке. Чашечка кофе для ожидающих посетителей, обязательные нарды, болтливые старички-завсегдатаи. В потертом кресле брили опасной бритвой и удаляли волосы со щек особым образом свернутой суровой ниткой.

Пока очередной брадобрей колдовал над Лешей, мы обсуждали итоги многодневной работы и ближайшие планы. Было совершенно ясно, что впредь нужно лучше прорабатывать сценарий еще до начало съемок. Кроме того, первая «Планета футбола» у нас получилась скорее страноведческой, а не спортивной. Это было самым трудным – поддерживать баланс. Чуть увлеклись – ушли в рассказ о путешествии. Попробовали переключиться – угодили в чистый спорт. Нам же хотелось рассказывать о взаимном влиянии обычной жизни и футбола в каждой стране.

В Турции добиться задуманного не удалось, хотя мы очень старались и увидели немало интересного. Но только через год мы довели до ума проект, в котором сделали всё, к чему стремились. И произошло это по другую сторону Босфора – в Греции.

Эталон для Европы, эталон для дерби