От золотого тельца до «Золотого теленка». - Елена Чиркова

Депутация гномов сообщает Пану, в костюм которого переоделся император, что поблизости открыли «новый чудный ключ средь скал», изливающий золото «в обилье». Не успевает император опомниться, как придворные рапортуют, что проблема с финансами решена. Клады еще не найдены, но уже выпущены бумажные банкноты, обеспеченные будущими находками, пользующиеся огромной популярностью: прямая аллюзия на идею Лоу об обеспеченности банкнот всеми богатствами страны.

***

Наутро после маскарада смотритель дворца докладывает императору, что все счета оплачены и ростовщики ему больше не указ, начальник военных сил – что ландскнехтам дан задаток в счет будущих походов и «безмерен радости масштаб солдат, трактирщиков и баб». Император в недоумении. Ситуацию проясняет канцлер, показывая ему купоны с «объявленной» ценою «в тысячу имперских крон». Император собственноручно подписал один билет вчера на балу, а эту подпись владыки «размножили несчетно мастера». И уже опечатаны

Канцлер сообщает, что восторг на улицах неописуем, а имя императора «под казначейскою печатью» «стало знаком благодати». Император удивлен, что:

Но смотритель дворца подтверждает, что спрос на банкноты – ажиотажный:

А теперь вернемся во Францию 1716 года. Выпуск бумажных денег поначалу был успешным. Лоу заявил, что банкир заслуживает смерти, если выпускает необеспеченные банкноты, и гарантировал немедленный обмен бумажных денег на монеты. Сказалась и внушительная поддержка регента – он разместил в банке миллион ливров золотом и приказал сборщикам налогов на местах собирать их только в банкнотах. Кредиты в банкнотах «реальному сектору» запустили промышленность и торговлю.

Вскоре банкноты стали цениться выше, чем монеты: они обменивались на монеты по курсу на момент выпуска, а золотые и серебряные деньги постоянно обесценивались из-за изменения номинала властями. Современник Лоу герцог Сен-Симон сообщает в своих мемуарах, которые писались в 1740-х годах, что банкноты «предпочитали металлическим деньгам», они пошли даже на погашение внешнего долга: «четыре миллиона было выплачено Баварии, три миллиона – в счет старых долгов».

В «Фаусте» введение бумажных денег и погашение долгов государством вызвало оживление в экономике:

Успех Лоу привел Францию к потребительскому буму. Акции подконтрольной ему Compagny des Indes выросли в цене почти в двадцать раз, инвесторы разбогатели. Продавшие акции переключились на потребление. «Новые французы» покупали лошадей, мебель, книги, произведения искусства, ювелирные изделия. Бывшая беднота тоже наращивала потребление и приобщалась к роскоши. Кухарки и камеристки оделись в шелка и сатин и стали заявляться в оперу в платьях, сравнимых по цене с платьями их бывших господ.

Мефистофель делает экспресс-анализ преимуществ банкнот перед металлом:

И продолжает талдычить об их обеспеченности:

Император, как в сказке, где за спасение царевны давали полцарства, вознаграждает гениальных авторов схемы, назначая Фауста и Мефистофеля заведовать и недрами, и казной:

А придворные мечтают, на что они употребят свалившееся с неба богатство:

Один паж

Другой паж

Камергер

Другой камергер

Титулованный землевладелец

Другой титулованный

Впрочем, почему все как в сказке? После первоначального успеха «системы» 5 января 1720 года Лоу был назначен на самый высокий административный пост в стране – главным контролером финансов, что соответствует сегодняшнему рангу премьера.

***

Мефистофелю удается выпуск ничем не обеспеченных бумажных денег (клады еще не найдены). Бинсвангер считает, что Гёте в «Фаусте» показал: современная экономика – «это продолжение алхимии другими средствами», а в сцене выпуска бумажных денег можно усмотреть и философский смысл – создание смысла при помощи бессмысленных знаков. Символизм бумажных денег в том, что они – идея, оторванная от источника смысла и стоимости. Империя неминуемо придет к банкротству, если золото не будет извлечено на поверхность: настоящее богатство нельзя создать искусственными имитациями реальных ценностей.

Идея Лоу красива, примерно в таком виде она реализуется и сейчас. У денег давно нет твердого обеспечения, центробанки создают доверие к ним другими средствами. Но эксперимент Лоу оказался неудачным. Он не имел представления об угрозе инфляции: когда банкноты стали пользоваться популярностью, Лоу начал их выпускать с колоссальной скоростью – по принципу «хорошего должно быть много». В результате в 1719–1720 годах цены выросли в 4–6 раз, что привело к народным волнениям, сожжению лишних денег на костре (народ прочитал этот сигнал Лоу наоборот: «бумажные деньги годны лишь для растопки печи»), возвращению к монете и новой экономической депрессии на много лет.