Пламя Яхве. Сексуальность в Библии - Ричард Дэвидсон

Но чем обусловлены запреты? Прямых объяснений текст не дает. Весьма возможно, что как минимум отчасти они призваны облегчить участь людей, особенно женщин. Они «повышают статус женщин в патриархальной семейной структуре древнего Израиля».[1572] Кроме того, они предотвращают негативное влияние тесного инбридинга на здоровье потомства. (Достаточно посмотреть на современные культуры, в которых столетиями практиковался тесный инбридинг.[1573]) Роберт Гэгнон резюмирует возможные цели запретов на инцест:

• защитить женщин (кровных родственниц и родственниц со стороны супругов) от хищнических повадок мужских членов семьи;

• ослабить сексуальные искушения в семьях и предотвратить неверность, которая ведет к отчуждению и недоверию между супругами и может увенчаться разрушением семьи;

• уменьшить межпоколенческий конфликт, беспорядок и бесчестие, которым способствовало бы сексуальное соперничество внутри семьи;

• обеспечить здоровье потомства через ограничение инбридинга.[1574]

Однако существует ли, помимо этих возможных причин, еще и некая глубинная богословская причина? На мой взгляд, фраза «плоть от его плоти» (šĕēr bĕśārô) в Лев 18:6 не только помогает объяснить, почему запреты выстроены в определенном порядке и почему в них не упомянуты некоторые родственники, но и создает аллюзию на божественный идеал брака (Быт 2), показывая фундаментальное обоснование сексуальных запретов. Очень важно, что в Быт 2:24 сказано о «единой плоти» мужа и жены. Запреты на инцест «понимают отношения родства (связь через брак) в категориях принципа, согласно которому муж и жена – «одна плоть» (Быт 2:24), то есть кровные родственники».[1575] Фраза šĕēr bĕśārô в Лев 18:6 также отсылает к словам Адама о Еве, сказанным после ее сотворения из ребра (Быт 2:23): «Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей». Как мы уже сказали в главе 1, последнее понятие указывает на глубочайшие узы солидарности и близости между первыми супругами. Таким образом, запреты на инцест, с их аллюзией на Быт 2, говорят о запретных степенях близости. Инцест – это «секс между людьми, которые слишком тесно связаны кровью или браком».[1576] Стало быть, глубинное богословское обоснование запретов состоит в следующем: никакая беззаконная (инцестная) близость не должна нарушать и искажать законную и священную близость мужа и жены.

Все незаконные виды секса, перечисленные в Лев 18, названы «мерзостью» (tôēbâ) (Лев 18:29). Запреты на инцест включены в число законов, которые Лев 18–20 возводит в ранг установлений вечных и универсальных: они применимы не только к израильтянам, но и к людям из других народов, живущих среди них; эти заповеди запрещают поступки, из-за которых в свое время страна исторгла ханаанеев и другие народы (и исторгнет израильтян и прочих в случае нарушения). В конечном счете богословское обоснование запретов на инцест, как и других уставов о сексуальности в Лев 18–20, состоит в необходимости сохранить святость общества (Лев 20:26). Поэтому и в наши дни «святому народу» Божьему подобает относиться к этим законам столь же серьезно, сколь мы относимся к запретам на многоженство, гомосексуальные акты, скотоложство и супружескую измену.

Инцест у Пророков

Амнон и Фамарь (2 Цар 13). Единственный случай инцеста, мало-мальски подробно описываемый у Пророков, это инцестное изнасилование Фамари Амноном (2 Цар 13; см. главу 12).[1577] Рассказчик не только говорит о самом ужасе изнасилования, но и касается темы инцеста.[1578] Неоднократно встречаются слова «мой брат» и «моя сестра». Во вступительной сцене Амнон говорит о Фамари: «Фамарь, сестра моя» (стихи 5–6), и сам он именуется ее «братом» (стихи 7–8). Диалог в момент, предшествующий изнасилованию, также фиксирует внимание на том, что они приходятся друг другу братом и сестрой: «Он схватил ее и сказал ей: иди, ложись со мной, сестра моя. Но она сказала: нет, брат мой, не заставляй меня» (стихи 11–12). О семейных узах неоднократно говорится и после изнасилования: «И сказал ей Авессалом, брат ее: не Амнон ли, брат мой, был с тобой? – но теперь молчи, сестра моя; он – брат твой; не сокрушайся сердцем твоим об этом деле» (стих 20).[1579]