Сепарация. Как перестать зависеть от других людей - Вероника Хлебова

На каждой сессии с клиентом я, не оценивая его чувства, помогаю ему найти связь его чувств с прошлым и настоящим.

Так мы связываем чувства и осознание чувств, выводим взаимосвязи: какие возникают реакции, на какие триггеры и почему именно эти реакции. Таким образом из человека реагирующего клиент становится человеком осознающим себя в своих процессах и способным управлять своими чувствами через признание их, проживание, через выбор новых стратегий.

Осознанность. Рефлексия. Осмысливание своих чувств, попытка выяснить, что за смысл они в себе несут. Это непревзойденный ресурс, который помогает разбираться в запутанных внутренних реакциях и находить новые точки опоры.

По кирпичику, по камешку выстраивая свое понимание себя, свое осознание себя, вы становитесь все более устойчивыми.

Ваш внутренний критик становится все тише, и внешние оценки его уже не могут напитать настолько, чтобы вы снова напали на себя.

И, наконец, опыт. Опыт присваивания себя, опыт исследования своих чувств и переносов, опыт проживания своих процессов, опыт отделения и сепарации делает вас зрелым партнером.

Опыт, осознанность, понимание себя – это то, что ценно для меня. И поэтому я выбираю быть в отношениях с людьми, накопившими, на мой вкус, бесценное.

Вот еще один отклик:

Сейчас я вдруг увидела, что многие годы жила в замкнутом кругу. Чувствую, что мне что-то нужно и важно, но не доверяю себе. Делаю, как правильно, пытаюсь внутри себя заслужить одобрение своего внутреннего тирана и тут же истощаюсь. А если все-таки делаю то, что мне важно, тиран нападает. Доверия себе не хватает, и переживаю вину. А потом не могу понять, почему так часто испытываю чувство усталости и упадок сил. Вспомнила один эпизод про доверия. Когда только встречалась с мужем, мы планировали свадьбу, я начала ходить в салоны красоты и делать красивый маникюр. Однажды я встретилась с мамой и показала свежий маникюр, он был с рисунками на ногтях и мне очень нравился. Я помню, как мне хотелось разделить с ней свою радость – смотри, как красиво! Как я довольна! А мама сказала: «Не увлекайся маникюром, это дорого, а вам нужно экономить деньги на квартиру». Я почувствовала себя неправильной. Сейчас пишу и понимаю, что постоянно чувствовала вину, когда покупала что-то для удовольствия. Получается, мое доверие себе было подорвано. Я не была отделена от мамы, и мне в тот момент была нужна ее поддержка. И вообще, это было моим сценарием. Мне сложно было тратить на себя деньги с удовольствием, и одновременно было сопротивление подходить к деньгам как-то разумно, на чем-то экономить, чтобы накопить определенную сумму. Я потеряла доверие к себе, сейчас чувствую, как оно потихоньку восстанавливается. Я могу отказаться от покупки и не чувствовать, что обделила себя, и, наоборот, покупать что-то с удовольствием и радостью.

Если вы обнаруживаете в себе подобный сценарий, вам придется признать, что вы до сих пор смотрите на себя глазами своей матери и своего отца и осуждаете себя. Посмотрите на эту ситуацию отстранившись, как бы издалека. Как будто вы видите, что мать ограничивает свою дочь. Что вы чувствуете к участникам подобной истории? Что хочется сказать молодой женщине? Наверняка следующее: «Никого не слушай и делай то, что сочтешь нужным. Жизнь твоя, а не мамина, сама решай, как ее прожить!»

Некоторым из нас достаточно такого простого внутреннего разрешения. Другие были больше напуганы своими родителями, и им нужна терапия, чтобы позволить себе не слушаться маму.

Почему мы отказываем себе в элементарной заботе и предпочитаем терпеть неудобства?

«Недавно я купила новые одеяла на лето. Подходящей мне длины. Что тут особенного? Дело в том, что пару лет я спала под коротким одеялом. Оно не подходило мне по длине. Но я не сразу это заметила.

Вы удивляетесь? Теперь и мне это кажется удивительным: зачем я столько терпела? Можете ли вы себе такое представить? Я не замечала, что мне приходилось терпеть неподходящее одеяло, и подсознательно пыталась к нему приспособиться.

Но в какой-то момент я заметила, что мне неудобно. Потом я заметила, что одеяло бракованное. Потом я подумала: «Какого черта?! Я несколько лет не получала элементарных удобств!»

Так почему же я терпела? Хороший вопрос!

Потому что вообще у меня не было опыта, что постельное белье должно быть комфортным. Я не помню, чтобы когда-то в детстве или юности могла выбирать подушки или одеяло, которые бы мне нравились. Я только в последнее время этот опыт присваиваю».

* * *

Если следовать за своими чувствами и нуждами, все просто.

Если есть опора на свои чувства и нужды, все просто.

Тогда ты чувствуешь, что тебе неудобно. И для тебя естественно устранить это неудобство, потому что в твоей картине мира заботиться о себе – это норма.

Однако если ты не следуешь за своими чувствами и нуждами, ты не можешь на них опереться. Если у тебя нет права позаботиться о себе, ты не можешь на него опереться.

Тогда ты будешь думать о чем-то другом, что тебе будет казаться более важным. Ты будешь игнорировать свое неудобство, потому что оно не имеет значения в твоей системе ценностей.

Ты и ребенка своего приучишь игнорировать свои нужды и потребности. И люди, которые заботятся о себе, тебя будут раздражать. И тебе действительно сложно обнаружить эти неудобства. Они как будто в тумане, ты их не ощущаешь.

Однако, если ты начинаешь заниматься собой, обращать на себя внимание, туман скоро рассеется.

Если ты обратишь внимание на свое раздражение, которое испытываешь к тем, кто заботится о себе, туман скоро рассеется.

Если ты позволишь позаботиться о себе и испытать радость и удовольствие, туман скоро рассеется.

Еще один отклик:

Думаю, что недоверие своим чувствам связано с тем, что мама реагировала на мою злость с испугом. В эти моменты она, испугавшись, спрашивала: «Доча, что с тобой? Какой ужас!» Мама не выдерживала мои недовольства, поэтому я сделала вывод: когда я его выражаю, со мной что-то не так. Бывает, у меня нарастает тревога в контакте с другими авторитетными людьми: «А что он подумает обо мне? Поймет ли то, что я хотела сказать? А почему он так улыбнулся?» Очень много фантазий про себя, про другого и мало опоры на себя. За этим стоит страх отвержения. Его было много в контакте с мамой. Помню, как в детстве она наказывала молчанием за какие-то поступки, делала вид, что меня нет. Это было непереносимо.

Спасибо этому комментарию и этой женщине, которая конкретно вспомнила, как ей пришлось отказаться от своих реакций. Потому что нужно было сохранить отношения со значимым человеком. Зависимость постепенно становится автоматической и настолько незаметной, что поначалу нам очень сложно все это отследить. Потом сложно отказаться, потому что внутри формируется внутренний тиран, который требует соблюдения правил. И получается, что изменение сценария требует конфронтации с этим тираном, внутренней постоянной конфронтации со словами: «Ну и что я такого делаю, а что я делаю такого, что не делают другие люди?» Переживать вину, переживать страх, идти в этот страх. Получать новый опыт, который ребенок не мог получить, потому что он был маленький и зависимый. А взрослый может пережить этот страх, и, убедившись в том, что земля осталась на месте, небо не рухнуло, все это можно пережить. Он получает какой-то новый опыт, который убеждает его в том, что верить в себя, доверять себе – это абсолютно нормально.