От Сунь-Цзы до Стива Джобса. История стратегии - Брюно Жароссон

Впрочем, отметим, что книга вызвала немало споров. Кое-кто даже обвинил Лиддела Гарта в ревизионизме. Но автор исследовал именно стратегию, а не чудовищные цели нацизма. Лиддела Гарта не интересовали политические воззрения этих генералов, некоторые из которых, о чем с удовлетворением пишет в своем дневнике Геббельс, и правда были фанатичными нацистами, а некоторые, о чем Геббельс упоминает в том же дневнике, но уже с большим неудовольствием, вовсе нет; его интересовали их взгляды на стратегию. Изучение стратегии требует холодной объективности и вынуждает на время оставить в стороне нравственные оценки.

Книгу Лиддела Гарта критиковали также за то, что, дав побежденным немецким генералам высказаться, он якобы предоставил им трибуну для самооправданий. Автор действительно записал все, чем с ним делились его собеседники, но при этом воздержался от каких-либо комментариев и просто зафиксировал их свидетельства. Прямо об этом нигде не говорится, но между строк можно прочитать, что Лиддел Гарт видел в немецких генералах непревзойденных военных профессионалов того времени. Гитлеру удалось – во имя «триумфа воли», если вспомнить знаменитый фильм, воспевавший нацизм, – привлечь к себе лучших из лучших.

Все это так, но историю, как известно, пишут победители, что необходимо держать в уме. Немцы проиграли войну – но перед этим они на протяжении многих лет неизменно побеждали. Прежде чем понять, почему они ее проиграли, – что далеко не самое трудное, – желательно разобраться, что вело их от победы к победе.

Концепция Лиддела Гарта окончательно оформилась в годы Второй мировой войны, но корнями она уходит в Великую войну и идеи Клаузевица. Прошлое продолжает цепляться за настоящее.

Лиддел Гарт участвовал во многих великих сражениях Первой мировой войны, в том числе в июле 1916 г. в страшной битве на Сомме, обескровившей английскую армию. Фронтовики смотрели на эту войну несколько иначе, чем штабные офицеры. Эволюция взглядов, которая произошла с Лидделом Гартом, чем-то напоминает то, что случилось с Шарлем де Голлем. Молодой выпускник Сен-Сира, Шарль де Голль прибыл на фронт во всеоружии наступательных теорий, которыми его напичкали учителя. Но в первой же стычке с врагом в августе 1914 г., когда он получил свое первое ранение, он понял, что действительность имеет мало общего с теорией. Наставники учили его чему-то не тому, а высшее командование явно совершало ошибку за ошибкой. И он начал размышлять над вопросами стратегии, никого не слушая и ни с кем не обсуждая свои выводы.

Лиддел Гарт проделал примерно тот же путь, за исключением того, что не занимался политикой. Обоим деятелям предстояло познакомиться в 1930-х гг., и это знакомство ни для одного из них не прошло бесследно, хотя в своей книге Лиддел Гарт устами одного из немецких генералов утверждает, что воззрения де Голля не оказали на них никакого влияния. Вот как он рассказывает о допросе генерала фон Тома:

Лиддела Гарта упрекали в отсутствии скромности, поскольку в книге он заявляет, что идея массированного использования танковых войск первым осенила именно его. Что ж, скромность не входила в число свойств, присущих Лидделу Гарту, – впрочем, люди, увлеченные стратегическими исследованиями, редко бывают отмечены скромностью. С другой стороны, Евагрий Понтийский причисляет гордыню к семи смертным грехам, что с точки зрения личной стратегии внушает некоторые опасения…

Как бы то ни было, между поколением генералов, разрабатывавших планы ведения этой войны и осуществлявших руководство войсками (все они родились в 1850-е: Жоффр – в 1852-м, Фош – в 1851-м, Петен и Нивель – в 1856-м), и поколением более молодых офицеров (де Голль родился в 1890-м, а Лиддел Гарт – в 1895-м), смотревших на нее из окопной грязи, ходивших в атаку на пулеметы и своими глазами видевших массовую гибель солдат, произошел разрыв. Во Франции его символом стали Петен и де Голль. Здесь важно подчеркнуть, что их расхождения носили не только ситуативный характер и объяснялись не только различием в темпераменте и стиле управления. Это был поколенческий разлом.

В философии того времени господствовал культ силы, противоречивший гегелевскому видению истории. Лиддел Гарт бросился в самую гущу этой схватки и пошел в атаку на Клаузевица, пытаясь понять, как автору многословной и довольно мутной книжки удалось еще в первом раунде положить Гегеля на обе лопатки.

События, разговоры и размышления, о которых мы рассказали выше, подвели Лиддела Гарта к формулированию принципа, который он в своей книге «Стратегия» (The strategy of indirect approach) назвал принципом непрямых действий. Судя по всему, в его понимании стратегия как таковая сводится к непрямым действиям, то есть являет собой своего рода искусство обходного маневра. Согласно этой теории, желательно всегда, когда возможно, избегать прямого столкновения с противником, стараться обходить его наиболее укрепленные позиции, а наступление вести, целясь в штабы и линии снабжения.

Существует два способа добиваться своих целей:

Военное искусство предполагает столкновение двух армий, двух воль, двух стратегий. Поэтому вражеская стратегия по определению должна быть противоположна вашей стратегии. Чем легче противнику определить и расшифровать вашу стратегию, тем проще ему ее сломать.

У стратегии прямых действий есть одно преимущество и один недостаток. Преимущество заключается в том, что позволяет сконцентрировать силы для одного удара по цели. В этом смысле прямая стратегия наиболее эффективна. Недостаток состоит в том, что прямая стратегия слишком логична, поэтому противнику легче всего ее разгадать и воспрепятствовать ее осуществлению. В этом смысле прямая стратегия наименее эффективна. Основываясь на истории войны, которую он изучил в подробностях, Лиддел Гарт пришел к выводу, что недостатки прямой стратегии превышают ее достоинства, поэтому предпочтительной является стратегия непрямых действий.

У стратегии непрямых действий есть хорошо просчитываемый и очевидный недостаток: невозможность собрать все силы в один кулак. Движение по самой трудной дороге по определению не может быть легким, а выигрыш остается проблематичным и почти не поддается точному измерению.