Необыкновенные способности почки. Как сберечь здоровье важнейших органов надолго - Жильбер Дерэ

«“Вам нельзя ехать”. Окончательный вердикт. Сегодня 20 декабря 2017 года, до поездки в Таиланд с женой, двумя сыновьями и парой наших друзей осталось ровно 48 часов. Мы запланировали и организовали это путешествие полтора года назад. И вдруг все рухнуло. Едва взглянув на результаты анализов, мой эндокринолог запретил мне поездку, о которой я так долго мечтал… Вместо этого он предложил провести праздничные дни между медицинскими кабинетами, рентгеном, томографом и больницей. 28 декабря, в четверг, я впервые пришел на прием к нефрологу, профессору Дерэ. До этого дня я даже не знал, что такое нефрология. В наказание со 2 января он на три дня отправил меня в его отделение в Ла-Питье, чтобы сделать биопсию почек. Это было как раз вовремя: мне совсем не хотелось веселиться, так что я был даже рад, ну или почти. В больнице диагноз подтвердился. Оказалось, у меня нефротический синдром[66], и похоже, это достаточно серьезно. Экстрамембранный гломерулонефрит. Это аутоиммунное заболевание, провоцирующие его факторы вроде бы неизвестны. Каждый день я узнаю о нем что-то новое. Я выписался из больницы в тот же день, когда мои друзья вернулись из Таиланда. Они, должно быть, скучали там эти две недели, а мне нужно столько им рассказать, объяснить. А если серьезно, что теперь делать? Они знают, что со мной, значит, меня вылечат, правда? Через месяц, 1 февраля 2018 года, я пришел к доктору Дерэ во второй раз. Иногда мне трудно сосредоточиться, поэтому моя жена тоже пришла, чтобы поддержать меня и потом объяснить, что сказал врач. Он рассказал мне о моей болезни и о том, как работает почка. Мне все это показалось туманным. Я хочу знать, почему я заболел, а главное – как вылечиться. Это же просто, разве нет? Профессор сказал, что есть новый метод лечения, но нужно подождать. Ремиссия не исключена. Это вроде как будет зависеть еще и от меня. Кажется, мы частично ответственны за то, что с нами происходит. Наш образ жизни, стресс, наше восприятие мира, питание, вредная для здоровья соль… он рассказал нам о средиземноморской диете. Наконец-то хоть что-то знакомое – я итальянец. Впрочем, я пришел к нефрологу, а не к нутрициологу и тем более не к психотерапевту. Выйдя от врача, я посмотрел на жену и сказал: “Я ничего не понял”. Она даже не стала пытаться объяснить. Она знала: чтобы все осознать, мне нужно время и, конечно, я должен услышать несколько точек зрения… Следующий прием у профессора назначен на 29 марта. Через два месяца! Помимо лекарств, сдерживающих проявление болезни, и бессолевой диеты, неужели нет ничего, что поможет мне выздороветь?.. Я правда ничего в этом не понимаю. Но на протяжении этих двух месяцев время от времени я буду вспоминать слова профессора. “Я нужен вам, чтобы вылечиться, но на самом деле это я по-настоящему нуждаюсь в вас…” При поддержке жены, которая открыла для меня навык “отпускать ситуацию” и йогу, после двух попыток моему эндокринологу удалось отправить меня к специалисту по китайской медицине. Я и акупунктура? Никогда! Как минимум до 50 лет! Один близкий друг рассказал мне о шиацу и гипнозе. Я вышел оттуда в растерянном состоянии, но мне очень понравилось! Еще я научился абстрагироваться от работы, расставлять приоритеты и, как следствие, изменил отношение к жизни в целом. Когда я пришел к профессору в третий раз, анализы все еще были плохими и мое состояние почти не улучшилось. Но похоже, что мой разум открылся новому, и, сам того не заметив, я нашел ответы на свои вопросы. Профессор решил начать тот знаменитый курс лечения, предупредив, что он эффективен лишь для 60 % пациентов. Так мало? Но я хочу быть в их числе. Ради этого я сделаю все что угодно. К тому же я уже начал следовать средиземноморской диете. Помимо шиацу, акупунктуры и “отпускания ситуации”. Сейчас мне не терпится начать курс ритуксимаба. Первая инъекция назначена на 24 апреля, вторая – на 23 мая. Хочется верить, что лечение поможет. Я правда очень этого хочу. Летом я почувствовал, что мне действительно стало лучше, несмотря на побочные эффекты. Я их выдержал, и, главное, я их принял, успокаивая себя тем, что я очень восприимчивый. Кроме того, мои анализы стали лучше, и профессор назначил мне еще две инъекции на 21 и 28 ноября. Двойная дозировка в течение недели. А как приятно встречать медсестер, с которыми я много болтаю во время капельниц! Они мне очень помогают, благодаря им я не боюсь идти на процедуры. Они – важная часть моего лечения и, я надеюсь, выздоровления… Побочные эффекты все еще есть, но результаты анализов продолжают улучшаться. Это похоже на цепную реакцию. Круг добродетели. Через год я наконец-то увидел свет в конце тоннеля. Я еще не вылечился, но мне лучше, а главное, у меня есть ощущение, что я частично управляю процессом выздоровления. Думаю, профессор указал мне путь, но, чтобы все получилось, мне нужно было найти его самому. Конечно, я не безгрешен и у меня остались старые привычки, но я научился лучше понимать самого себя. Во время последнего приема, 9 апреля, профессор дал мне понять, что он всегда будет рядом, как бы ни развивалась моя болезнь, но что дело совсем не в нем. Тогда в ком? Моя семья, друзья, лечение, специалист по китайской медицине, шиацу, средиземноморская диета… Дело во мне? Я не буду искать истину, мне нравится думать, что мое выздоровление – это результат взаимодействия одинаково важных элементов. Так что я спросил у профессора, можем ли мы с женой запланировать большое путешествие. Изучив результаты анализов, он поднял глаза и ответил: “Можете ехать…”»

Тело человека – надпись на воде.