Сигнал и Шум. Почему одни прогнозы сбываются, а другие - нет - Нейт Сильвер

Второй тип скептицизма связан с желанием спорить. В любом спорном вопросе некоторые люди предпочитают придерживаться мнения большинства, а некоторая незначительная группа находит выгоду в том, чтобы занимать позицию преследуемых аутсайдеров. Данный тип скептицизма особенно заметно проявляется в климатологии, где данные переполнены шумом, а предсказания сложно оценить на практике.

И это особенно типично для Соединенных Штатов, страны, славящейся независимостью мышления. «Если вы присмотритесь к спорам вокруг климата, озоновой дыры или курения сигарет, то всегда найдете какое-нибудь сообщество людей, скептически относящихся к научным результатам», – сообщил мне Руд.

Но важнее всего научный скептицизм. «В каком-либо научном сообществе всегда имеются обоснованные сомнения, касающиеся того или иного аспекта науки, – сказал Руд. – На каком-то уровне, если мы действительно хотим двигаться вперед, нам стоит уважать самые разные точки зрения».

В климатологии здоровый скептицизм направлен в целом на надежность компьютерных моделей, используемых для прогнозирования дальнейшего изменения климата. Одним из таких скептиков является Скотт Армстронг, преподаватель Уортонской школы бизнеса Пенсильванского университета. Также он входит в состав небольшой группы людей, посвятивших себя изучению прогнозирования. Его книга «Принципы прогнозирования» («Scott Armstrong, Principles of Forecasting») может считаться каноническим трудом для всех, кто серьезно интересуется этой областью. Я встретился с Армстронгом в его офисе в Хантсмен-Холл в Филадельфии. Ему 74 года, однако он носит забавную козлиную бородку и выглядит примерно на 15 лет моложе.

В 2007 г. Армстронг бросил вызов Алу Гору. Армстронг считал, что так называемый прогноз «без изменений», в котором предсказывается, что глобальные температуры останутся на уровне 2007 г., окажется точнее прогноза МГЭИК, предсказывавшего продолжение потепления. Гор так и не принял пари, однако Армстронг все же опубликовал свои результаты. Результаты пари должны были оцениваться ежемесячно – раунд выигрывал тот, чей прогноз оказывался ближе к реальным температурам по итогам месяца. Вплоть до января 2012 г. созданный Армстронгом прогноз «без изменений» обыгрывал прогноз МГЭИК («небольшие, но стабильные изменения»), и это наблюдалось в течение 29 месяцев из 47 (рис. 12.2){825}.

Рис. 12.2. Иллюстрация к пари Армстронг – Гор

По словам Армстронга, он не сомневался в научной основе парникового эффекта как таковой. «Я вовсе не утверждал, что небольшого потепления не происходит, – рассказал он мне. – Об этом никто не спорит последние 150 лет».

Однако Армстронг полностью не согласен с точкой зрения большинства людей на глобальное потепление[162]. В 2007 г., примерно в то же время, когда он предложил пари Гору, Армстронг и его коллега Кестен Грин подвергли прогнозы глобального потепления так называемому аудиту{826}. Идея заключалась в том, чтобы понять, насколько хорошо прогнозы глобального потепления, особенно созданные МГЭИК, следовали жестким принципам прогнозирования.

Из выполненной Армстронгом и Грином работы следовало, что прогнозы МГЭИК достаточно слабы. По мнению исследователей, эти прогнозы не соответствовали 72 из 89 принципов прогнозирования. Возможно, что 89 принципов{827} – это слишком много{828}. Тем не менее большинство принципов Армстронга вполне подходят на роль правил для прогнозистов, а в случае применения к прогнозам глобального потепления их можно сделать более простыми и свести, по сути, к трем основным критическим замечаниям.

• Прежде всего, Армстронг и Грин утверждают, что единомыслие прогнозистов не имеет отношение к правильности прогноза. Оно, как и все остальное, способно содержать в себе элемент предубеждения. «Истина здесь не определяется голосованием, – сказал мне Армстронг. – Наука развивается не так».

• Далее, по их мнению, сложность проблемы глобального потепления делает прогнозирование, по сути, бесполезным занятием. «В истории еще не было случая, когда у нас была бы столь сложная проблема со множеством переменных и массой неопределенности, а люди могли бы при этом заставлять хорошо работать описывающие ее сложные эконометрические или другие модели, – рассказал Армстронг. – Чем более сложной вы ее делаете, тем хуже оказывается прогноз».

• И, наконец, Армстронг и Грин пишут, что прогнозы неадекватно оценивают неопределенность, присущую проблеме глобального потепления. Иными словами, они потенциально являются слишком самоуверенными.

Вопросы сложности, неопределенности и ценности согласованной точки зрения (или ее отсутствия) – это основные вопросы данной книги. Поэтому каждое заявление заслуживает детального рассмотрения.

В обсуждениях глобального потепления проявляется определенное нездоровое наваждение, связанное с использованием термина консенсус. Те, кто не разделяет согласованную точку зрения, гордятся этим и называют себя «еретиками»{829}. Другие же, стремясь обрести силу в массовости, порой прибегают к сомнительным методам, таким как распространение онлайновых петиций, пытаясь продемонстрировать, как много сомневающихся в теории разделяют их взгляды[163]. Однако каждый раз, когда какой-то ученый-климатолог публично выражает несогласие с любым выводом, касающимся проблемы глобального потепления, он при этом часто заявляет, что такие действия свидетельствуют об отсутствии консенсуса относительно теории.