Просвещение продолжается. В защиту разума, науки, гуманизма и прогресса - Стивен Пинкер

● Идеалы толерантности, равенства и равноправия подверглись мощной символической атаке во время его избирательной кампании и в первые месяцы правления. Трамп демонизировал испаноязычных мигрантов, предлагал полностью запретить иммиграцию мусульман (и попытался наложить на нее частичный запрет, когда уже был избран), постоянно унижал женщин, не пресекал грубые проявления расизма и сексизма на своих митингах, принимал поддержку от расистских группировок, ставил их на одну доску с теми, кто им противостоит, и назначил генерального прокурора, который враждебно относится к движению за равноправие.

● Идеал знаний, который гласит, что мнение должно опираться на обоснованные истинные убеждения, Трамп просто высмеивает, распространяя дикие теории заговора: что Обама родился в Кении, что отец сенатора Теда Круза замешан в убийстве Джона Кеннеди, что тысячи мусульман Нью-Джерси радовались 11 сентября, что судья Антонин Скалия стал жертвой убийства, что Обама прослушивал его телефон, что миллионы незаконно проголосовавших избирателей не позволили ему одержать убедительную победу и еще десятки других. Сайт проверки фактов PolitiFact подсчитал, что целых 69 % публичных заявлений Трампа, проверенных там на истинность, были «по большей части ложными», «ложными» или вообще из разряда «штаны горят» (так его сотрудниками обозначается выдающаяся ложь, достойная детской дразнилки «На врунишке горят штанишки»)[1004]. Все политики искажают истину, и все порой привирают (потому что все люди искажают истину и привирают), но трамповское бесстыжее распространение фальшивок, которые можно моментально опровергнуть (например, что он будто бы выиграл выборы с разгромным перевесом), демонстрирует, что он считает общественный дискурс не средством отыскивать общие позиции, опираясь на объективную реальность, но орудием укрепления своей власти и унижения соперников.

● Страшнее всего то, что Трамп не склонен соблюдать нормы, которые до сих пор уберегали мир от реальной экзистенциальной угрозы атомной войны. Он ставит под сомнение табу на применение ядерного оружия, пишет твиты о возобновлении гонки ядерных вооружений, рассуждает, что хорошо бы, если бы ядерным оружием обзавелись и другие страны, угрожает разорвать соглашение, мешающее Ирану разрабатывать ядерное оружие, и дразнит Ким Чен Ына обсуждением возможного обмена ядерными ударами с Северной Кореей. Что еще хуже, существующий порядок управления войсками дает американскому президенту огромную свободу действий при решении вопроса о применении ядерного оружия в ситуации кризиса: по умолчанию предполагалось, что ни один президент в таком серьезном деле не станет действовать опрометчиво. Но Трамп по своему характеру откровенно импульсивен и мстителен.

Даже прирожденный оптимист не найдет ничего хорошего в этом наборе. Но неужели Дональд Трамп (и авторитарный популизм в целом) действительно сможет отменить четверть тысячелетия прогресса? Спокойно: у нас есть все основания не принимать яд прямо сейчас. Если какой-то процесс идет десятилетиями или даже веками, вероятно, за ним кроются некие системные факторы, а множество сил в обществе заинтересованы в том, чтобы не дать ему резко развернуться в обратную сторону.

По задумке отцов-основателей, институт американского президентства – не монархия с периодически избираемым венценосцем. Президент возглавляет управленческую структуру с сильно распределенными властными полномочиями (высмеиваемую популистами как «глубинное государство»). Эта структура переживет любых конкретных лидеров и продолжает делать свое дело, сообразуясь с ограничениями реального мира, которые невозможно с легкостью отменить, повинуясь броским лозунгам популистских кампаний или прихотям большого начальника. Она состоит из законодателей, которым приходится держать ответ перед избирателями и лоббистами, из судей, которым нужно беречь репутацию беспристрастных, из управленцев, бюрократов и функционеров, которые чувствуют ответственность за долговременные задачи своих подразделений. Авторитарные замашки Трампа подвергают институты американской демократии серьезному испытанию, но пока что ей удается контратаковать сразу на нескольких фронтах. Министры публично отрекаются от разнообразных глупостей, твитов и провокаций Трампа; суды отклоняют его антиконституционные меры; сенаторы и конгрессмены от Республиканской партии не голосуют за его вредные законы; Министерство юстиции и комитеты конгресса расследуют его связи с Россией; глава ФБР сделал достоянием гласности попытку Трампа его шантажировать (положив тем самым начало разговорам об импичменте президента за воспрепятствование правосудию); даже сотрудники его собственной администрации, ужасаясь тому, что видят, регулярно организуют утечки компрометирующих фактов в прессу – и все это только за первые шесть месяцев его правления.

Кроме того, президента ограничивают органы местного самоуправления и власти штатов, которые находятся куда ближе к реальности; правительства других стран, которые едва ли готовы подчинить все идее вернуть Америке былое величие; и даже корпорации, которым выгодны мир, процветание и стабильность. Наконец, глобализация – это волна, которую уже не развернуть вспять ни одному правителю. Многие из проблем США, по сути, являются глобальными, в том числе миграция, пандемии, терроризм, киберпреступность, распространение ядерного оружия, государства-изгои и загрязнение окружающей среды. Невозможно вечно прикидываться, что их не существует, а решать их можно только в рамках международного сотрудничества. Невозможно также и бесконечно отрицать выгоды глобализации – товары по доступным ценам, крупные рынки экспорта и сокращение бедности на планете. С появлением интернета и снижением стоимости путешествий ничто уже не остановит потоки идей и людей (особенно, как мы видели, молодых). Что же до войны против истины и фактов, в конечном счете у них есть неотъемлемое преимущество: они продолжают существовать, даже когда ты перестаешь в них верить[1005].

~

Но еще важнее понять, действительно ли подъем популистских движений, сколько бы вреда они ни принесли в ближайшей перспективе, предвосхищает черты более далекого будущего, действительно ли, как недавно печалился/злорадствовал автор передовицы в The Boston Globe, «просвещению какое-то время везло»[1006]. Действительно ли события 2016 года предполагают, что мир движется назад, в Средневековье? Подобно климатическим скептикам, которые заявляют, что сегодняшнее прохладное утро подтверждает их правоту, мы все склонны делать чересчур далеко идущие выводы из недавних событий.