Уроки для «Вожака стаи» - Мелисса Джо Пелтье

Самая знаменитая песня Стинга – «Если любишь кого-то, отпусти его» (If You Love Somebody Set Them Free). Любой родитель скажет вам, что это не так-то просто сделать. В моей сегодняшней жизни, прямо сейчас, самый большой вызов, который стоит передо мной каждый день, – это не вмешиваться и позволять моим сыновьям Андре и Кальвину свободно совершать свои ошибки. Я говорю себе, что помогаю им реализовать их потребности, стараясь оказать содействие их карьере, поместив их в школу и давая им советы. В действительности же большая часть этих действий нужна мне самому – все это проявления эгоистичного стремления быть хорошим отцом. Но что нужно самим моим мальчикам? Как бы тяжко мне ни было это признавать, но иногда они хотят, чтобы я просто свалил и дал им понырять и поплавать в свое удовольствие.

Например, мой старший сын Андре жил с моей бывшей женой в течение самого ужасного периода нашего развода. Став де-факто мужчиной в доме, он решил, что достаточно взрослый, чтобы начать жить самостоятельно – несмотря на то, что он еще не окончил школу. Он был уверен, что он может иметь свою квартиру, самостоятельно заботиться о себе и при этом отучиться в старших классах и успешно сдать экзамены. Я был категорически против, но он и слушать меня не хотел, и мне пришлось научиться прикусывать язычок, чтобы сохранить тогда еще очень хрупкие отношения с ним.

В тот год – как я и предсказывал – Андре не сдал экзамены. Столкнувшись с реальностью, сын принялся за занятия и в конце концов получил свой аттестат. Но все равно это было не тем же самым событием, которое бывает только «один раз в жизни», когда ты можешь надеть мантию и шапочку выпускника и промаршировать к помосту вместе со всем своим классом и отметить этот мильный камень своей жизни с друзьями и сверстниками. Андре сожалеет об этом теперь, но, если бы я не предоставил ему тогда свободу совершить свои собственные ошибки, вряд ли бы мы разговаривали сегодня.

Или Кальвин – мой младший сын, который больше всего похож на меня: такой же любопытный, такой же мятежный и такой же ниспровергающий авторитеты. Когда ему было шестнадцать, Кальвин запустил свое телешоу «Матт и Стафф» на канале Nickelodeon, детское шоу о школе для собак (марионеток, конечно). На этом этапе он прошел только трехмесячный курс актерского мастерства в своей жизни. Когда дело дошло до записи первых эпизодов, ему дали сценарий и сказали выучить текст и попрактиковаться до съемок.

Что ж, Кальвин думал, что он может проскочить эти три месяца уроков актерского мастерства, отмахнуться от самой тяжелой работы и просто прийти на съемочную площадку и стать звездой. И хотя я много раз предлагал ему пройтись по сценарию вместе, Кальвин сказал, что у него все под контролем, и, как только он приступит к съемкам, все немедленно встанет на свои места.

Я держался как мог, дал ему совершить все ошибки и не стал предупреждать, что, похоже, он ставит под угрозу весь проект.

Как и следовало ожидать, когда первый день съемок наконец наступил, Кальвин был удручающе не готов. Снова и снова он путал слова или вовсе забывал свои реплики. И так продолжалось первые несколько недель съемок. Режиссер шоу был в ярости до такой степени, что выкатил продюсерам требование уволить Кальвина и заменить его молоденьким профессиональным актером.

И это стало тем сигналом, который был нужен, чтобы пробудить Кальвина. Как только дело дошло до потери работы, он погрузился в процесс, выучил весь сценарий и сосредоточился на том, чтобы отработать съемки как можно лучше. Результат: за первый год в эфире шоу было номинировано на две Дневные премии «Эмми», включая номинацию «Лучшее шоу для дошкольников». И хотя я предупреждал его, что может произойти, если он не будет достаточно работать и репетировать, но, думаю, отсутствие веры словам родителей, видимо, заложено в ДНК подростков.

Я рад, что сдержал свой гнев и фрустрацию и позволил Кальвину самому получить свой очень тяжелый жизненный урок.

А что же я? Мое определение свободы менялось всю мою жизнь. Я думаю о свободе примерно так, как собаки. Когда мое уважение к кому-то находится на самом высоком уровне, то и доверие к нему растет. Чем крепче мое доверие, тем сильнее лояльность.

Собаки научили меня и тому, что чувство свободы необходимо для уравновешенной жизни. Присмотритесь, как истинная, лучшая природа вашей собаки проступает наружу, стоит вам отстегнуть поводок и пустить ее свободно бегать по полям. А теперь прикройте глаза и представьте все то же самое для себя – как вы живете жизнью без поводка своих собственных ограничений и страхов.

● Следуйте за своим призванием и подчиняйтесь своим инстинктам.

● Ваше призвание создает энергию ваших достижений, а ваши инстинкты – компас, который ведет вас сквозь тяготы жизни.

● Когда вы чувствуете себя печальным, смущенным, опустошенным или испытывающим беспокойство, эти эмоции создают ограничения, а постоянное их переживание может быть сигналом необходимости перемен в вашей жизни. Подавленные эмоции, если вы не обращаете на них внимания, на самом деле могут вызвать физические недомогания.

● Будьте честны с собой в том, кто вы есть. Когда наш собственный воображаемый образ не более чем иллюзия, мы обречены на то, чтобы постоянно разочаровать самих себя и всех остальных.

● Принимайте спокойно любые обстоятельства, если пришло время отпустить ситуацию, над которой вы не властны.

Дейзи, иссиня-черный кокер-спаниель с сияющими глазами-угольками, с подозрением смотрела на меня однажды поздним зимним вечером 1991 года. В тот день, когда мы впервые встретились, она заросла шерстью, грязной и косматой. Длинные пряди падали ей на глаза, а ее когти, как я заметил, отросли настолько, что, искрутившись, вросли ей глубоко под кожу.

Хотя Дейзи дрожала, когда я взял ее на руки, я вспомнил, как мои новые боссы – мисс Нэнси и мисс Марта, совладелицы «Чула-Виста Груминг» (Chula Vista Grooming) – нервно переглянулись. Вне всякого сомнения, они надеялись, что собака не кинется на меня так, как когда-то на них. Я слышал, как они взволнованно говорят друг с другом, но мог понять только отдельные слова. Единственное, что я точно знал в тот момент по-английски: «У вас есть разрешение на работу?»

Это не имело значения, так как кого-то в этой комнате я понимал идеально – и на самом деле даже лучше, чем если бы она говорила со мной по-испански. И это была Дейзи. Вряд ли кто мог это заметить, но она уже сказала мне все, что я хотел о ней знать. Казалось, все вокруг нас померкло, и внезапно в комнате остались только мы двое. Я понял, что чувствую себя гораздо спокойнее и увереннее впервые с того, момента, как я пересек границу Соединенных Штатов несколько недель назад. Я взглянул на Дейзи и пробежался пальцами по ее шерсти. Она посмотрела на меня и перестала дрожать. Я перенес ее на стол для стрижки и был готов начинать.