Один хороший трейд. Скрытая информация о высококонкурентном мире частного трейдинга - Майк Беллафиоре

В 2003–2006 годах рынок стабилизировался, и мы торговали в диапазоне. Я научился гасить акции. Отыскав Акцию в Игре, я продавал ее, когда она была очень сильна, а когда слаба, наоборот, покупал. Трейды уже не выглядели такими же потрясающими и сексуальными, как в конце 90-ых, но мало-помалу мне удалось приспособиться к рынку и отнимать у него свою часть дневной прибыли. Некоторые мои коллеги так и не смогли изменить свою трейдерскую психологию и теряли большие суммы денег. Им пришлось отказаться от приобретенных на ипотечные кредиты роскошных домов и покинуть бизнес или, в лучшем случае, после проигрыша клиентских денег полностью переключиться на продажу рекомендаций (sell-side).

Я избежал этого благодаря смирению и способности к обновлению торгового стиля. Сконцентрировавшись на работе с угасающими акциями, я превратился в эксперта по считыванию информации с ленты. Моей целью была продажа и покупка на последних стадиях движений, что сводило риск до минимума. Для отлова вершин и дна необходима высочайшая степень концентрации и способность абсорбции содержащейся на ленте информации.

Адаптация посредством отсечения негативных воздействий

Во время медвежьего цикла в начале двухтысячных годов я сидел в торговом зале рядом с моим хорошим другом Джошем Флоршегшом, который каждый день торговал ОШ – индексным фондом отслеживавшим компании нефтяного сектора. Многим трейдерам его история покажется знакомой. В тот период времени Джош имел сложные, романтического плана отношения с одной совершенно безумной женщиной. В 9:31 утра, сразу после ударов колокола, возвестивших о начале сессии, звонит ею телефон. После длившегося всю ночь выяснения отношений, она желает вновь в чем-то разобраться.

Джош: «Милая, я сейчас торгую. Перезвоню тебе позже».

В 9:35 телефон, который мы делили на двоих, опять зазвонил. Наши глаза неотрывно следят за происходящим на экране компьютера, волатильность в это время достигает пиковых значений. Джош опять поднимает трубку.

Джош: