Как я год жила по Библии - Рейчел Хелд Эванс

«Попросту говоря, никакого христианского феминизма не существует, – пишет Стейси Макдональд в книге под названием “Отчаянные домохозяйки в поисках Бога”. – Либо мы принимаем библейскую модель… либо отвергаем ее, сходим с рельс и летим с утеса вместе с прочими пассажирами вагона»[25].

Все эти разговоры о суде, проклятии и крушении поезда заставляли меня задаваться вопросом: что бы почувствовали все эти леди, узнав, что я взяла себе в наставницы бывшую заключенную, мечусь по округе как угорелая, каждый раз, выбираясь за пределы собственного округа, закупаюсь вином… и все это, разумеется, ради говяжьих ребрышек!

Быть может, Марту Стюарт я выбрала себе в проводницы на этом этапе путешествия, потому что чувствовала: ее напор, юмор, уверенность в себе помогут мне сохранить хотя бы малую часть своего «Я» в мире, для меня бесконечно чужом.

Конечно, Марта не идеал святой жизни: но, по крайней мере, от нее не услышишь, что все, кто живет иначе, попадут в ад!

Если не считать того, что ужинать мы каждый раз садились в половине десятого, первая неделя кулинарных штудий прошла неплохо. Начала я с супов, поскольку, если верить Марте, «об искусстве повара можно судить по тому, как он готовит суп. Не праздничный стол из нескольких перемен блюд, не сложное суфле – простой суп»[26].

Я бы не стала так бросаться словом «простой», учитывая, что приготовление супа из курицы по Мартиному рецепту заняло три часа.

Конечно, в основном по моей вине. Разделать цельную курицу на кусочки, которые можно засунуть в рот – это, знаете ли, довольно серьезная степень близости с собственной едой. К такой интимности я оказалась не готова. Выкручивая и выдергивая из суставов мясистые куриные ноги, я чувствовала себя хищником в саванне. И ни пара резиновых перчаток, ни расстояние вытянутой руки, ни закрытые глаза не помогали забыть, что занимаюсь я не чем иным, как свежеванием и расчленением трупа.

– Как тебе пастернак? – поинтересовалась я у мужа, едва он сделал первый глоток супа.

– Нормально.

– Знаешь, я никогда еще не готовила с пастернаком! Вообще до вчерашнего дня не знала, как он выглядит.

– Гм.

– Выглядит он, если тебе интересно, как морковка, страдающая морской болезнью. А курица тебе как?

– Нормально.

– Я купила курицу, выращенную в естественных условиях и на органической пище. Чтобы было не так жалко. По крайней мере, она умерла счастливой. А кусочки мяса не слишком мелкие?

– Не, нормальные.

– Вкус такой свежий, правда? И запах тоже. Чувствуется, что приготовлено дома, верно?

– Ага, нормальный вкус.

– Боже, Дэн, ты можешь сказать что-нибудь кроме «нормально»? Я хочу знать, что ты на самом деле чувствуешь! Скажи правду!

– Что я чувствую? – повторил Дэн, с таким видом, словно попал в капкан. – К супу?!

– Я знаю, что ты думаешь на самом деле! Он пресный и водянистый, потому что сварен на воде, а не на бульонном кубике!

– Ну… может быть, немножко пресноват, но в целом… да нормальный суп! Извини, я не писатель, у меня не такой богатый словарь, как у тебя! Все с ним нормально.

На этом я от него отстала – главным образом потому, что комплимент богатству словаря все-таки меня порадовал. И потом, было уже десять вечера, а я еще и не начинала мыть посуду, и даже не знала, мыть ее сегодня или отложить на утро. А куриный скелет, как я вдруг сообразила, так и остался лежать на стойке… словом, для споров время было неподходящее.

К счастью, остальные блюда недели – среди них французские тосты с беконом, латуком и салатом от Марты, теплый салат «Осенний урожай» от Марты и говяжье жаркое от Марты – вызвали с другой стороны стола больший энтузиазм и намного больше прилагательных.

Довольно скоро обнаружился первый удивительный результат проекта: мне понравилось готовить! Бёф бургиньон я делала четыре часа – и на это время забыла обо всех дедлайнах, неоконченных текстах, неотвеченных письмах на свете! Вся моя энергия, обычно рассеянная, теперь, словно под увеличительным стеклом, сосредоточилась и жарким лучом направилась на одну-единственную задачу. Я резала, шинковала, смешивала, натирала, бланшировала, варила и помешивала, подрумянивала и поджаривала – и, даже если ужин выходил не идеально, наслаждалась процессом.

Словом, первую неделю домашних подвигов можно было бы назвать вполне успешной, если бы не уборка.

Может, лексикон у меня и богатый, но все же не хватает слов, чтобы описать, как ненавистно, презренно, невыносимо, нестерпимо, несносно, категорически неприемлемо все, что связано с поддержанием порядка в доме! Готовить мне понравилось, потому что готовка – по сути творчество; но уборка, стирка, чистка и мытье – скорее, бесконечная и безнадежная борьба с разложением. Вымоешь туалет – а назавтра он опять грязный, и этого достаточно, чтобы повергнуть тебя в тяжелый экзистенциальный кризис.

Не поймите неправильно: мне нравится, когда вокруг чисто. Что бы там ни говорила мама, но мы с Дэном вовсе не «живем в свинарнике». Но всякий раз, когда переполняется корзина для грязного белья, или в холодильнике обнаруживается груда испорченных остатков еды, я вступаю в битву с собой. А если нет настроения для битв – просто сижу и предаюсь унынию.

За несколько дней «Энциклопедия домашнего хозяйства» превратила мой маленький комплекс в полноценный невроз. Началось все с чек-листов – списков того, что хорошая хозяйка должна делать каждый день, раз в неделю, раз в месяц и раз в квартал. Пожалуй, советы были бы полезными, если бы не открыли мое полное и однозначное ничтожество в этой области. Начав эксперимент, я тут же обнаружила, что большую часть ежедневных задач выполняю хорошо, если делаю их раз в неделю, почти все еженедельные – раз в месяц, почти все ежемесячные – раз в год; а то, что Марта советует делать раз в квартал, не делала никогда в жизни. Да, да, признаюсь как на духу: я никогда не пылесосила заднюю решетку холодильника! Мама права: мы живем в свинарнике.

Попробовав следовать расписанию Марты и потерпев в этом неудачу, я решила для начала произвести генеральную уборку дома, комната за комнатой, начав с кухни. Ведь, по словам Марты, «от порядка и чистоты в этом помещении более всего зависит благополучие и уют во всем доме»[27].