Как преодолеть творческий кризис? - Андрей Кашкаров

Важно и то, чтобы новые ценности открывали возможности для создания нового пространства культуры, помогали литераторам-сотрудникам развиваться, реализовывать свой потенциал. И при этом не делали из них «инвалидов» (то есть усилия должны быть добровольны и посильны).

У литераторов, безусловно, прибавилось и дел, и новых задач.

Очень важно, чтобы сегодня создавались условия для реализации огромного, преобразующего потенциала российской писательской среды, плодотворно решались все возникающие проблемы.

Для получения практического подтверждения и вариантов скорейшего «выздоровления» от творческого кризиса необходимо было иметь палитру мнений от пишущей братии. И я обратился к ним с такими словами: «Есть интересная тема, над которой я сейчас работаю. Не могли бы вы в нескольких простых предложениях рассказать мне о том, как именно вы справляетесь с творческим кризисом (если он у вас бывает)?

В качестве уточняющих имею в виду два вопроса касательно кризиса: состояние, когда ничего не хочется делать и ничто, кажется, не приносит радости, и состояние, касающееся творческих личностей, которые постоянно что-то замечают (детали), сочиняют, описывают, имея к тому потребности душевные, а некоторые и по заказу (заказные работы). И вот во всем этом не чувствуют вдохновения («не идет»), хотя вчера еще чувствовали… У всех эти ощущения складываются индивидуально. Поделитесь, как именно вы справляетесь, когда «ничего не идет», а надо и нет времени ждать.

Я пишу большую работу на эту тему. Хотите – будете указаны как источник мнения, нет – скроем авторство. Мнений собралось много, но важно и ваше. Из «цеха» активных и неноминальных творческих личностей, ежели уместно так выражаться, вы один (одна) затмите многих».

Откровенные ответы литераторов (поэтов, прозаиков, публицистов, вообще – творческих личностей) помещаю в этой главе с минимумом собственных комментариев. Как говорится, как есть.

Екатерина Макосова, редактор популярного журнала «Мой друг – кошка»

«Я бы не сказала, что творческий кризис – редкая вещь. Особенно если работаешь в периодическом издании. И когда я понимаю, что он наступил, то начинаю «тормошить» себя, выводить на поверхность все мысли, которые запрятаны где-то глубоко внутри, и анализировать их. Но это не простой анализ, я представляю, что я лектор или актер на сцене, который в полный тишине доносит залу некое откровение. Наше бессознательное – огромная потайная комната, которая заполнена удивительными, оригинальными, дикими и порой пугающими вещами… Это бесконечный источник вдохновения.

Я понимаю, что кризис наступил, когда у меня в голове нет мыслей и ничего не хочется делать. Тогда я намеренно, через силу привожу свое сознание в состояние внутренней гиперактивности».

Павел Дмитриевич Панов, член Союза журналистов, Союза кинематографистов РФ, Союза писателей России, главный редактор телекомпании «Питерский причал» (г. Санкт-Петербург)

В журналистике с 1985 г. (первая профессия – геофизик). После серии публикаций (проза, стихи) в общесоюзных литературно-художественных журналах и альманахах и участия в нескольких всесоюзных и всероссийских совещаниях писателей – корреспондент Камчатского телевидения. Лауреат премии Камчатского комсомола. С 1990 г. – начальник отдела научно-технической информации Камчатского областного комитета по охране природы, редактор газеты «Экокурьер». В 1991 г. организовал и по 1993 г. возглавлял (гл. редактор) Елизовское муниципальное радио. В это же время – собственный корреспондент по Камчатке российских информационных агентств «Постскриптум» и «Интерфакс».

«Использую методу “китайского отдыха”: когда надоедает копать, – кую железо. Помогает процесс редактирования своих рукописей: выправив страницу-другую, уже с удовольствием садишься за работу над новым “произведением” – музыка, хороший фильм, книга. Стимулируют различные конкурсы, хотя знаешь, что “неформат”, но повод скорее написать есть.

Хорошо действует смена жанра: от прозы – к драматургии, от стихов – к эссе. Есть еще лекарство – смешение жанров. Стихи + Краски (http: / /soyuz-pisatelei.ru/forum/105-2395-1)».

(Подробнее о методе Панова читайте в третьей главе в разделе «Кризис жанра».)

Ирина Горбунова, главный редактор журнала «Дворовая живность и усадьба»

«Заставляю себя сесть и начать. Если совсем не идет, тогда пробую писать в разговорной форме, не формулируя особо фразы. Если можно делать это не один день, то выполняю какую-то монотонную работу, например мою посуду (раньше было прекрасное место, где рождались шедевры, – очереди), и обдумываю план. Ну вот, а потом “разговорный” вариант просматриваю, дополняю. В процессе находятся еще ходы мысли… Потом еще раз… Вот как-то так… Удачи в борьбе с трудностями!»

Светлана Панова, член Российского межрегионального союза писателей

«У каждого человека бывают такие моменты, когда кажется, что писать больше не о чем. Обо всем в жизни уже сказано. Так бывало и у меня. На помощь приходит память: образы прошлого, воспоминания о встречах, чувства пережитых событий… В этом я и нахожу вдохновение».

Светлана Ивановна Белоусова, главный редактор газеты-журнала «Магия дома», г. Нижний Новгород

«Как я справляюсь с творческим кризисом? Да у меня его не бывает. Есть просто работа, которую я делаю. Сейчас – довольно рутинная, не всегда увлекательная, много чисто административных дел, но… Я человек дисциплинированный да еще “трудоголик” отчасти. Так что – без проблем.

А вот когда я занималась настоящей журналистикой в ежедневной городской газете, тогда было иначе. Но тут все определялось темой: есть тема для серьезного материала, которая тебя “греет”, тогда ни о каком кризисе и речи нет.

Ее, тему, можно копать неделями, месяцами, с азартом и увлечением. Я ведь писала на самые острые темы, специализировалась на вопросах права, довольно лихо проводила журналистские расследования, что в журналистике – высший пилотаж. Писала судебные очерки, что тоже требует и профессионализма, и житейского опыта. Так что мне не было скучно.

А темы обычно приходили сами. Например, в лице знакомых сотрудников правоохранительных органов, которые – в расчете на мою порядочность – делились со мной закрытой информацией. Часто темы “шли своими ножками” в редакцию – я была популярным автором, читатели меня сами искали. Что-то подхватывала прямо на улице – жила рядом со зданием суда, в пяти минутах ходьбы от милиции и в десяти – от городской прокуратуры. Идешь с работы – обязательно на кого-нибудь наткнешься. Поймает за пуговицу, например, знакомый адвокат и прямо на перекрестке начнет “делиться”. Ему хорошо – он привлекает внимание прессы к своему подзащитному, мне хорошо – такая шикарная тема сама идет в руки!