Ребенок с характером. Как его любить, воспитывать и не сойти с ума - Мэри Шиди Курчинка

К счастью для Бена, их воспитательница оказалась опытным наставником. Я видела, как она подошла к мальчику, наклонилась к нему и приказала: «Немедленно прекрати. Я не позволю тебе бить Калеба. Драки у нас запрещены. Как бы ты ни сердился, бить других детей нельзя».

На лице Бена было написано явное облегчение. Калеб определенно был рад тому, что получил поддержку. Дети с характером должны знать, что мы, взрослые, устанавливаем четкие правила и требуем их соблюдения, особенно когда речь идет о причинении вреда другим. Мы ни в коем случае не позволим одному ребенку бить другого. Вместе с тем прекращение потенциально опасного поведения не предполагает поиск виноватого и наказание – оно лишь уточняет правила и создает основу для конструктивного решения проблемы.

Убедившись, что Калеб не пострадал, и признав, что Бен не сумел справиться со своими эмоциями, воспитательница использовала те же стратегии, которые мы обсуждали в главе 8, посвященной эмоциональным срывам. Прежде всего ей нужно было внимательно выслушать и понять Бена, поэтому она обратилась к нему со словами: «Я думаю, ты хотел сказать своему другу что-то важное. Так что ты хотел ему сказать?»

Бен продолжал исподлобья смотреть на Калеба, который теперь стоял прижавшись к воспитательнице. Та погладила Калеба по спине и взяла Бена за руку, пытаясь успокоить обоих и удержать Бена от удара. «Бен, ты сейчас очень зол. Прислушайся к своему организму, – твердо сказала она и затем продолжила более мягким голосом: – Ты очень напряжен. Посмотри на свои руки – видишь, как они сжимаются в кулак? А твои глаза – ты чувствуешь, как они щурятся? Ты перевозбужден. Иди и сядь вон там».

Она мягко подтолкнула его к корзине с успокаивающими игрушками, продолжая говорить с ним ровным голосом. «Когда твои руки успокоятся, а глаза смогут смотреть на меня, мы вернемся и поговорим с Калебом», – сказала она. Больше воспитательница ничего не говорила, а просто села рядом с мальчиком. Ее близкое присутствие и спокойный язык тела говорили Бену, что она заботится о нем и готова поддержать. Калеб пришел тоже, но после нескольких утешительных поглаживаний по спине вернулся в «лагерь».

Ребенка с характером нужно научить тому, что покинуть «место действия», когда он расстроен или разозлен, – вполне нормально. Когда маленький ребенок не в состоянии справиться со своими интенсивными эмоциями, как Бен, ему нужно успокоиться и подумать, что случилось. Не реагируя агрессивно, а, наоборот, успокаивая, вы помогаете ему снова «включить мозг» и придумать более приемлемый ответ на произошедшее. Такой поддерживающий подход помогает ребенку развивать навыки саморегуляции и научиться сдерживать свою первую реакцию, заменяя ее более эффективной приобретенной реакцией.

В своем фильме «Самостоятельно с нашей помощью» известный педагог и детский невропатолог Магда Гербер говорит, что в случае конфликта между двумя детьми больше внимания следует уделить агрессору, а не жертве. Агрессор напуган гораздо сильнее. Он не понимает, что произошло. И не знает, что ему делать, – его нужно этому научить.

Спустя несколько минут тело Бена расслабилось, он прижался к воспитательнице, а потом и вовсе забрался к ней на колени. Зная, как важно провести разбор полетов и использовать случившееся в воспитательных целях, она предложила:

– Давай поговорим с Калебом?

Бен кивнул и позволил отвести себя обратно в «лагерь».

– Скажи Калебу, что ты хотел ему сказать, – попросила воспитательница. – Скажи ему словами, почему ты рассердился.

Бен напрягся, но она мягко положила руку ему на плечо.

– Я не хотел делиться, – сказал он. – Я хотел быть первым.

– Калеб, а что ты хочешь сказать Бену? – спросила воспитательница, обращаясь к «жертве».

Калеб ответил:

– Это была моя очередь. Ты съел все хот-доги, и я хотел тоже!

Когда дети, особенно гиперэмоциональные и чувствительные, дерутся, необходимо поговорить с каждым участником конфликта об их чувствах. Такие дети должны научиться не только выражать собственные эмоции, но и слушать других и понимать их чувства. Их нужно научить эмпатии, умению понять другого человека. Кроме того, описывая свои ощущения, дети снижают их интенсивность. Помните: разбор полетов предназначен для конструктивного диалога и решения проблемы, а не для поиска виноватых.

Звучит просто, не так ли? Разумеется, в реальной жизни иногда все бывает не так гладко.

– Мои дети просто повернутся ко мне и будут кричать: «Я ненавижу тебя!» – заметил Энди, когда я рассказала эту историю группе.

– И от моей Беатрис вряд ли услышишь что-то приличное, – добавила Мэгги. – Вчера вечером она сказала брату, что хотела бы сорвать с него лицо и размолоть его в блендере.

Если после физического нападения ребенок продолжает «атаковать» словесными угрозами, значит, он пока не готов к разговору. Ему требуется время, чтобы прийти в себя. Вы должны сказать: «Я вижу, ты еще слишком расстроен, чтобы говорить об этом» – и настоять на том, чтобы он вернулся в спокойное место. Однако, когда он утихомирится, нужно обязательно обсудить с ним случившееся и решить проблему. Очень часто родители прекращают конфликт, отправляют ребенка в его комнату и никогда больше не возвращаются к этой теме. В результате ребенок не учится выражать свои чувства надлежащим образом и решать проблемы словами, а не кулаками.

В главе 9 мы говорили о том, как стать семьей, в которой умеют решать проблемы и говорят «да». Очень важно научить ребенка улаживать конфликты позитивным, конструктивным образом, находя решения, устраивающие всех. Следовательно, после того как дети расскажут о своих чувствах, необходимо понять их интересы. «Что случилось с Беном и Калебом дальше?» – спросили у меня родители, желавшие узнать, чем закончилась эта история.

Я продолжила рассказ. Воспитательница не стала искать решение за детей. Вместо этого она четко обозначила проблему и задала вопрос, который заставил задуматься их обоих. «Значит, вы оба хотите хот-дог, – сказала она. – Подумайте, что вы можете сделать?»

Четырехлетние малыши посмотрели друг на друга. Они знали, что бросаться к столу и хватать хот-дог нельзя, и мне было интересно, что они придумают. Они потоптались на месте, и наконец Бен сказал: «Я наелся. Ты можешь поесть хот-дог. А я собираюсь вздремнуть». Затем он залез в спальный мешок и громко «захрапел», изображая сон.

Родители сидели молча, словно сомневаясь в том, могла ли эта история и впрямь иметь такой «счастливый конец». Внезапно раздался голос Тиффани: