Невидимые женщины. Почему мы живем в мире, удобном только для мужчин. Неравноправие, основанное на данных - Кэролайн Криадо Перес

Гендерные проблемы принимаются во внимание (если вообще принимаются) лишь в контексте негативного влияния налоговой системы на экономический рост вследствие ослабления мотивации женщин к оплачиваемой работе. При этом не учитывается, что налоговая система, нацеленная исключительно на обеспечение «экономического роста», ставит мужчин в более выгодное положение по сравнению с женщинами. В условиях гендерного неравенства в оплате труда снижение максимальных ставок подоходного налога создает непропорциональные преимущества для мужчин. При этом большинство женщин во всем мире лишено возможности использовать налоговые лазейки, которые может подсказать высокооплачиваемый финансовый консультант. Снижение (или отказ от увеличения) налогов на личное состояние и активы также создает преимущества для мужчин, поскольку последние гораздо чаще владеют собственностью и капиталом, чем женщины[1169].

Дело не только в том, что мужчины оказываются в более выгодном положении по сравнению с женщинами. Беда в том, что преимущества, обусловленные «мужским перекосом», мужчины получают за счет женщин – ведь, как мы видели, при сокращении социальных расходов именно женщинам приходится брать на себя неоплачиваемую работу по уходу за семьей. В 2017 г. Women’s Budget Group указывала, что меры жесткой экономии в Соединенном Королевстве негативно сказываются прежде всего на положении женщин, и в то же время «предоставление мужчинам налоговых льгот к 2020 г. будет обходиться Казначейству Ее Величества в £44 млрд в год»[1170]. Эта сумма складывается из потери £9 млрд из-за снижения акцизов на бензин и алкоголь, £13 млрд из-за снижения налога на прибыль корпораций и £22 млрд из-за повышения минимального размера дохода, облагаемого подоходным налогом и используемого для расчета взносов в фонд социального страхования. В совокупности потери от снижения налоговых поступлений превышают годовую экономию за счет сокращения социальных расходов, а это говорит о том, что дело не в нехватке финансовых ресурсов, а в приоритетах при расходовании бюджетных средств и учете гендерных факторов.

В бедных странах проблема снижения налоговых поступлений усугубляется использованием транснациональными компаниями различных схем ухода от налогообложения. Такие компании часто «добиваются налоговых каникул и других льгот в обмен на перевод бизнеса в развивающиеся страны», в результате чего последние ежегодно теряют $138 млрд налоговых поступлений. Что же делать, скажете вы, если единственная возможность заманить крупные компании в развивающиеся страны – полностью освободить их от налогов, позволив им использовать дешевую рабочую силу? Но это не так. Исследование ОЭСР показывает, что «эти стимулы далеко не всегда выступают главной причиной инвестирования в экономику развивающихся стран»[1171]. С другой стороны, дешевый женский труд, безусловно, очень притягателен. Но такая система налогообложения иногда «навязывается развивающимся странам международными финансовыми институтами»[1172].

Подобно тому, как налоговые льготы и вычеты в Великобритании сводят на нет экономию за счет сокращения социальных расходов, согласно оценкам Международного валютного фонда (МВФ), ежегодные потери развивающихся стран от схем ухода от налогообложения, используемых транснациональными компаниями ($212 млрд), значительно превышают объемы предоставляемой этим странам помощи[1173]. Считается, что более трети мирового объема незарегистрированных офшорных доходов хранится на секретных счетах в банках Швейцарии, к которой у ООН недавно возникли вопросы, касающиеся «негативных последствий ее политики в области налоговой и банковской тайны для прав женщин во всем мире»[1174]. Анализ, проведенный в 2016 г. Центром по экономическим и социальным правам[1175], показал, что финансовые потери развивающихся стран из-за ухода от налогообложения транснациональных компаний, занимающихся добычей меди – таких как базирующаяся в Швейцарии Glencore, – достигают величины, равной 60 % расходов на здравоохранение в Замбии, где работает указанная компания. Центр по экономическим и социальным правам также подсчитал, что Индия потеряла до «$1,2 млрд налоговых поступлений от средств, находящихся только в одном отделении одного из швейцарских банков, – это примерно 44 % расходов [Индии] на защиту прав женщин и 6 % общего объема социальных расходов страны в 2016 г.»[1176].

Но государству нужны деньги, и оно пытается компенсировать эти потери. Часто это делается с помощью налогов на потребление, которые легко собирать и от которых трудно уклоняться. Бедные страны получают «около двух третей налоговых поступлений за счет косвенных налогов, таких как НДС, и чуть более четверти – за счет подоходного налога»[1177]. Анализ, проведенный недавно МОТ, показал, что 138 стран (93 развивающихся и 45 развитых) планируют увеличить и/или ввести новые налоги на потребление, в первую очередь НДС[1178].

Рост косвенных налогов также негативно сказывается прежде всего на положении женщин, и не только потому, что доля женщин в численности бедного населения непропорционально велика (ведь чем вы беднее, тем выше доля дохода, которая тратится на потребление), но и потому, что именно женщины, как правило, занимаются покупкой продуктов питания и предметов домашнего обихода. А поскольку оплачиваемый труд женщин более эластичен по заработной плате (в немалой степени из-за гендерного неравенства в оплате труда), повышение НДС может привести к тому, что женщины будут тратить больше времени на неоплачиваемую работу, чтобы производить в домашних условиях продукты, которые иначе они могли бы купить на рынке.