Мисс Супердевчонка. Большая книга приключений для самых стильных (сборник) - Вера Иванова

Как ни странно, Сеня был с ней солидарен.

— А с чего бы еще ему коньки клеить? Тихоня тихоней, а вчера знатно они с Принцем накатили. Наверное, у Камаля что-то припрятано было, чего они в коктейль подлили. Вы бы видели, как хоббит шатался, когда в каюту полз!

Но вот наконец врач оставил бедолагу Поттера в покое, и нам разрешили навестить его.

Миша все еще лежал в кровати, но был уже не таким бледным, и в глазах горел жадный интерес к последним новостям. И вот тут-то и настал мой звездный час.

— А меня пригласили сниматься в кино! — с торжеством выложила я главную новость дня. — И я играла мумию! Но на самом деле я не мумия, а Пого-пого! И еще я встретила свои привидения!

Новость произвела неизгладимое впечатление: Смыш заволновался, покраснел и поинтересовался:

— А сколько тебе заплатят?

Это было неожиданно и трогательно: никогда не думала, что хоббит с таким вниманием отнесется к моим делам!

— Ты говоришь, как мой агент! — восхитилась я.

— Да, действительно, а как у тебя с гонораром? — подал голос Сеня, и я почувствовала себя словно за каменной стеной — еще бы, с такими-то братишками!

Вечер прошел идиллически: Миша читал сценарий, а мы втроем обсуждали, как же хорошо, что полурослик не умер.

— Спорим, это мои слезы разбудили его! — воскликнула Танюсик. — У меня они горючие и жгучие.

— Прям живая вода! — хихикнул Сеня, привлекая подругу к себе. — Но у других не хуже, поверь! Так что разбудить Михеича с равным успехом могли еще и мы с Сашкой.

— Прекратите орать! Вы мне мешаете! — донесся с верхней койки голос Смыша. — И вообще, мне срочно нужна газета, в которую была завернута рыба!

Мы испуганно затихли. Потом посмотрели друг на друга и молча покрутили пальцами у виска. А затем слезли с Брыкаловой койки и поплелись искать газету.

К счастью, в баре еще не убирались, и газета преспокойно лежала в мусорном ведре.

— Я не знаю, чем он станет за это расплачиваться, — кряхтел Сеня, выуживая из мусора засаленные обрывки. — Но счет будет немаленьким.

— И зачем мы его оживили? — Танюсик брезгливо заткнула нос. — Спал бы себе и спал…

Я не могла не согласиться с друзьями. Наша Спящая красавица оказалась на редкость капризной и привередливой!

Праздник Нептуна

Этот день был кульминацией нашего путешествия: нас ожидало пересечение экватора и связанный с этим долгожданный праздник Нептуна. Прочие мелочи, включая киносъемки, были отложены и забыты.

Всеобщая суета и суматоха начались с самого утра, и мы с Танюсиком с энтузиазмом окунулись в водоворот подготовки. Тем более что теперь, когда я вошла в состав съемочной группы, возможности перевоплощения стали практически безграничными: мы получили свободный доступ и в гримерку, и в костюмерную.

Я решила осуществить заветную мечту и превратиться в девочку-островитянку Пого-пого. Сразу после завтрака Танюсик, по указанию гримера киногруппы, намазала меня с ног до головы ароматной жгучей жидкостью, которая мгновенно впиталась, окрасив кожу и волосы в темно-коричневый цвет. Новый грим оказался абсолютно несмываемым, и я запаниковала, но гример успокоил, сказав, что через пять дней краска из черного индийского ореха смоется и на коже останется легкий золотистый загар. Я подсчитала даты и с ужасом убедилась, что последние два дня действия краски — это первые дни второй четверти, и каково же мне будет появиться в школе в таком виде!

— Зато можно вообще не умываться! — «утешила» верная Танюсик. — И не причесываться! — добавила она после того, как гример залил мои волосы каким-то мебельным лаком и они напрочь задубели.

Сама подруга решила превратиться в русалку, для чего ей и делать-то ничего особенного не надо было — просто распустить хвост, вплести в волосы сухие водоросли и обмотаться парео. Себе же я выудила из груды реквизита сухие стебли тростника и соорудила поверх купальника нечто вроде юбочки.

Мы были уже готовы предстать в таком виде перед обществом и, главное, перед парнями, когда в Танюсикину голову втемяшилась очередная гениальная идея.

— У нас глаза неправильные! — заявила она, когда мы напоследок остановились перед зеркалом. — Тебе нужны темно-карие, а мне — ярко-зеленые.

— Вряд ли у них найдется подходящая краска, — нервно хихикнула я.

— Никакой краски не надо! — заявила неумолимая подруга. — Я тут кое-что присмотрела…

Она уверенно открыла один из ящичков и выудила оттуда коробочку с разноцветными контактными линзами:

— Усекла?

— Ух ты!

Я с интересом рассматривала прикольные штучки. Линзы были самых разных цветов: и традиционных — голубые, зеленые, карие и множество оттенков серых, и самых невероятных и неожиданных, таких, например, как красные, оранжевые в зеленую крапинку, серебряные и золотистые.

— Это чтобы альбиносов играть, — авторитетно заявила всезнайка Танюсик, показывая на красные. — А это — для мутантов! — объяснила она про оранжевые в крапинку.

— А эти? — спросила я про серебристые и золотистые.

— Для роботов!

Она выбрала мне пару темно-карих, почти черных, а для себя нашла яркие изумрудно-зеленые.

И началась новая порция мучений.

Вначале линзы никак не хотели вставляться, а потом глазам стало так больно, как будто в них насыпали песку.

— Ну его совсем, — жалобно хныкала я. — Ненавижу эти линзы! Ничего в них не вижу!

— А тебе и не надо! — садистка-подруга была непреклонна. — Главное, чтобы было видно тебя! Ты же теперь кинозвезда, вот и привыкай!

Сама Танюсик не испытывала от линз абсолютно никакого дискомфорта.

— Вот теперь все тип-топ, — промурлыкала она, сверкая изумрудно-зелеными глазами. — Осталось сфоткаться — и в бой!

Следующие полчаса мы посвятили фотосессии и только после этого вышли в свет.

Свет был невероятно ярким и слепил глаза. Солнце жарило, как в раскаленной печке, влажный зной охватывал липкой простыней, из полуослепших глаз все еще текли слезы, но, несмотря ни на что, в душе расцветал праздник.

Веселье было в самом разгаре. Громыхала музыка, пестрый галдящий люд бродил по палубе, сновал между торговцами сувенирами, баром и бассейном. Детишки старательно метали серпантин, запускали воздушных змеев и прокалывали шарики, а утомленные жарой взрослые тусовались в тени, услаждая себя разнообразными напитками.

Начался маленький праздник и у двух маленьких разбойниц: парни, которых они встретили у выхода на палубу, их не узнали. Вернее, узнали, но не сразу, и мы целых два раза прошагали под ручку туда-сюда, прежде чем заинтересованность и любопытство в глазах братишек сменились узнаванием и восхищением. Сами они и не подумали переодеться, оставшись в том, в чем были — шортах и рубашках.