Мир из прорех. Другой город - Яна Летт

Кая носила ведра с водой, драила пол, вычищала стойла, чистила теплых, фыркающих лошадей скребницей, заполняла кормушки из тяжелых мешков с высушенными летом клевером и люцерной, пока не заломило спину. Но и тогда она не остановилась. Простая, честная работа наполняла тело радостью, и в какой-то момент Кая вдруг почувствовала, что улыбается.

– Ну, будет, – ворчливо сказала Мальва, и по ее тону Кая поняла, что прощена. – Передохни… Там у ворот тебя парень дожидается. Сходи к нему, перекуси чего-нибудь, а потом продолжишь.

На словах Мальвы о парне Кая почувствовала, как пусто и радостно стало в животе, и устремилась к воротам. Но, стягивая рабочие перчатки и платок, поняла, что это не может быть Ган: она не говорила ему, где работает.

У ворот стоял Артем. Даже по меркам Красного города он был одет роскошно – отороченный мехом плащ, бордовый костюм с белым воротником льняной сорочки, алый шейный платок… Правую руку он держал спрятанной в карман, пальцами левой нервно щелкал перед собой. Вид у него был совсем не радостный.

– Привет, – осторожно сказала Кая, вытирая вспотевшие ладони о штаны. Почему-то при виде Артема она почувствовала, как ее придавило огромным, тяжелым грузом вины, хотя она определенно ни в чем не была виновата. Это раздражало.

– Привет, – отозвался Артем и тихонько охнул, как будто его ударили в живот. – А… где твои волосы? – растерянно пробормотал он, и Кае стало смешно.

– Потеряла где-то, – сказала она. – Тебе чего?

Мысленно Кая чертыхнулась. После того, что случилось в чайной, ему наверняка было куда хуже, чем ей. Совсем необязательно быть такой злой, но как себя вести, она не знала.

– Хотел поговорить. – Он отвел взгляд от ее остриженной головы. – Можно?

– Угу, – пробормотала Кая. – Только пальто надену.

В молчании они отошли от конюшни к ближайшей скамейке на углу одного из переулков, выходящих к площади. Кая достала из кармана сверток с хлебом и сыром, постелила на скамейку платок – на спинке виднелась наледь. Осень все меньше притворялась осенью. Впереди была зима, и при мысли о зиме здесь, в Красном городе, становилось грустно, хотя пережидать тут явно было бы куда безопаснее, чем в любом другом месте за стенами… Если быть на стороне Сандра, конечно.

– Ты хотела описать, что видела, – начал Артем, – но уже не нужно… Сандр мне сам все показал.

– Вот как. – Кая лихорадочно размышляла, но мешало лицо Артема – какое-то отстраненное, чужое…

– Да. Он показал мне… клетки. – Артем опустил глаза. – И я… Ну… Я понимаю, почему это тебя… расстроило.

– Расстроило? – переспросила Кая, не веря своим ушам. – О чем ты говоришь? Твои приятели мучают их… убивают, они…

– Ты тоже их убивала, – пожал плечами Артем. – Почти все это делали… И делают.

– Да, но в бою, не так…

– Не вижу разницы, – упрямо мотнул головой Артем. – Да, мне тоже их… жаль.

– Я думала, это ты у нас дружишь с нечистью. – Кая осеклась, бросив взгляд на покалеченную руку Артема. Рана зажила, но кожа на мизинце зарубцевалась не до конца, а кисть выглядела неправильно, странно. Упоминать о Тени не хотелось.

– Но их же не просто так там держат. Их необходимо изучать… Чтобы разобраться…

– Девушку тоже? – тихо спросила Кая. – Необходимо?

– Какую девушку? – Артем не притворялся. Хоть в этом Кая была уверена. Такую растерянность изобразить невозможно.

– Девушку, – упрямо повторила она. – Темные волосы, бледная кожа… Она была в большом кубе.

– В большом кубе сидит навка. – Артем вздохнул с заметным облегчением. – Ты перепутала… Просто перепутала, и все.

– Перепутала? – Кая чувствовала, как внутри закипает, ворочается гнев, но заставила себя сдержаться. – Артем, ты что, думаешь, я не в своем уме? Как можно перепутать навку и человека?

– Ты была напугана. – Артем дернул рукой – как это обычно делал Сандр. – Было темно. Ты боялась, что кто-то придет, и…

– Понятно. – Кая яростно смяла в руке кусок хлеба вместо того, чтобы отправить в рот. – Артем, ты что, не понимаешь, что он просто убрал ее перед тем, как отвести тебя туда?

– Ты так в себе уверена. – Теперь Артем наконец посмотрел ей прямо в глаза. – Как всегда, впрочем… А что, если, для разнообразия, на сей раз права не ты, а? Ты об этом не думала? Конечно, а знаешь почему? Ты просто хочешь быть правой, хочешь, чтобы…

– Артем. – Кая вдруг с изумлением почувствовала, что ей больно – по-настоящему сильно, как бывает, когда теряешь близкого человека. – Что ты хочешь? Убедить меня, что я сошла с ума, а Сандр – бог во плоти?

– Ничего я не хочу. – Артем отвернулся. Его голос дрогнул, и на какой-то сумасшедший миг Кае вдруг показалось, что он расплачется, как в далеком детстве. – Просто хотел увидеть тебя… И все.

Некоторое время они сидели молча. Прямо перед ними, недовольно чирикнув, пронеслась лесная серая птица.

– Далеко от леса, – пробормотал Артем. – Кая, я просто хотел сказать тебе… Не лезь к нему. Пожалуйста. Если ты опять во что-то влезешь, я не знаю, смогу ли помочь…

– Твоя помощь мне не требуется…

– Вот и здорово.

Она все, все сделала не так. Если бы на ее месте был дедушка, он бы точно сумел найти правильные слова и интонации, чтобы убедить Артема… Но даже если бы удалось – что они стали бы делать с тем, что случилось в чайной?

Она вдруг почувствовала, что снова начинает злиться. Зачем он поцеловал ее? Никому из них этого теперь не забыть. Еще недавно Кае казалось, что Артем – ее семья, кто-то, кто останется близким всегда, несмотря на их споры и ссоры… А теперь они были чужими – куда более чужими, чем в Зеленом.

– Ладно, – пробормотал Артем, вставая. – Меня Саша ждет. Обещал ей город показать.

– Саша тоже здесь?

– Вижу, про… Гана ты уже знаешь, да? – Он запнулся перед тем, как произнести его имя. Кая испугалась, что он начнет расспрашивать – виделись ли они, говорили ли, но Артем отвернулся. – Да, Саша тоже здесь. И Тоша тоже. И мы с Сашей идем гулять… вдвоем. И вчера, кстати, ходили. – В его голосе звучал вызов.

– Угу… Понятно. – Слова Артема неприятно кольнули ее. С ней ни Тоша, ни Саша не зашли поздороваться. Ни один из них в Агано не подружился с ней так, как с Артемом.

– Кстати, – небрежно добавил Артем, и в его чертах вдруг проступило что-то совсем чужое, жесткое, неприятное, – между Сашей и Ганом что-то было… по дороге сюда. А может, и до этого… Подумал, тебе стоит знать. Ладно. Пока.

Глядя ему вслед, она сидела на скамейке, чувствуя, что начинает замерзать, и неторопливо доедала хлеб и сыр. Теперь они стали совсем безвкусными. Вдруг ее озарило: рассказывая про прогулки с Сашей, Артем пытался вызвать в ней ревность.

Ей было больно – и, как обычно, когда у нее что-то болело, Кая постаралась успокоиться и разобраться почему.