День святого Валентина (сборник) - Ирина Молчанова

«Значит, англичанин дома».

Сегодня утром ей пришло очередное послание. «Доброе утро», — было написано черным на белом листе. Ответить ей не удалось, потому что опаздывала в школу, а когда вернулась домой, послания уже не было.

«Может, напишет вечером еще что-нибудь». — Ей хотелось этого. Ничего удивительнее прежде в ее жизни не происходило.

Карина задумалась и не заметила, как налетела у дверей парадной на старика со второго этажа.

— Простите, извините, пожалуйста, я случайно, — отскакивая в сторону, забормотала она.

Старик отряхнул серое, выеденное молью пальто, как будто запачкался, и, даже не глядя на девочку, прошел мимо.

«Как всегда… пора бы уже к этому привыкнуть». Ее так и подмывало крикнуть ему что-нибудь вслед, хотя бы элементарное «здравствуйте», но она не решилась.

Дома ее встретила мама. Она смотрела обеспокоенно и выглядела огорченной.

— Все нормально? — стаскивая куртку, спросила Карина.

— А у тебя?

Первая мысль, которая пришла на ум: «Видела замечания в дневнике», но Карина не успела испугаться, потому что мама спросила:

— Где была?

— Да в торговый центр ходила.

— Одна?

Карина сняла сапоги и нехотя соврала:

— С Люсей.

Мама вздохнула.

Раздался телефонный звонок.

— Поднимешь? — Карина посмотрела на маму, почему-то не спешившую поднять трубку. — Или мне взять?

— Это тебя. — Мама помолчала, а потом со вздохом прибавила: — Люся уже три раза за последние полчаса звонила.

Карина протянула руку к полочке с расческами и взяла телефонную трубку.

Мама некоторое время потопталась на месте, но слушать не стала — ушла в кухню.

— Блин! Ну что ты так долго! — были первые слова подружки. — Где ты столько времени бродила?!

Карина вошла в свою комнату и плюхнулась в кресло возле письменного стола. Проснулся Артемон, подбежал к ней и, радостно виляя хвостом, положил голову на колени.

— Ты слышишь меня?! — возмутилась Люся.

— Слышу.

Подруга успокоилась и даже подобрела.

— Ну и хорошо. Молодец… Я тебе звоню, звоню! — Люся нервно рассмеялась. — Если стоишь, сядь, я тебе сейчас такое расскажу!

Люся любила преувеличивать, но сегодня ее голос показался Карине необычно взволнованным.

— Ты в жизни не догадаешься, что сегодня было на дополнительных по информатике… — загадочно начала подруга.

Карина ласково погладила собаку и подыграла, как того хотелось подруге:

— И что же было? Рассказывай же скорее!

— Короче, Валерий Игнатьевич ушел куда-то, заданий нам не дал, сам уперся, ну я не знаю куда, куда-то там, — затараторила Люся, — мы сидим, ждем его, ждем, парням надоело, и они говорят: «Давайте сыгранем, что ли, пока его нет!»…

Карина крепче сжала телефонную трубку и быстро спросила:

— И они позвали тебя поиграть с ними? И ты всех обыграла, да?

В трубке повисло молчание.

— А ты откуда знаешь?! Кто тебе уже рассказал? — изумленно воскликнула подруга.

Карина нашла взглядом на подоконнике ноутбук и прошептала:

— Я просто догадалась…

В актовом зале собрались почти все актеры для репетиции спектакля, не хватало только влюбленного Пьеро.

Татьяна Николаевна с Рихардом Петровичем что-то обсуждали в сторонке. Лиса Алиса болтала по телефону, кот Базилио травил анекдоты Саше Колотушкину, который между приступами хохота расчесывал черную бороду, приклеенную к его подбородку. Маленький мальчик репетировал лай Артемона. Буратино же сидел в зале, развалившись на кресле, и наблюдал за происходящим. А Карина наблюдала за ним.

Захар Никитин был лучшим другом Ромы и Жени, их даже называли «неразлучной троицей». Но в отличие от друзей Захар не обладал ни привлекательной внешностью, ни популярностью. Его никогда не вызывали к директору, учителя не делали ему замечаний, одноклассники с ним не ссорились. На фоне видных красавчиков Ромы с Женей он со своей внешностью терялся.

Карина встретилась с взглядом бледных желтых глаз и испуганно опустила голову. Захар смотрел прямо на нее. Ей всегда становилось не по себе от его взгляда. Она подождала несколько минут и только потом осмелилась снова посмотреть на одноклассника. Сегодня он выглядел особенно некрасивым. Серые волосы были зачесаны на правую сторону и сильно зализаны гелем, на тонкой нижней губе большая засохшая простуда, воротник-стойка от коричневой рубашки собирал кожу под подбородком гармошкой, а крупные веснушки сильно выделялись на бледном длинноносом лице. Захар поправил очки в строгой черной оправе и вынул из кармашка рубахи белый платочек, куда аккуратно высморкался.

«Меня тошнит», — любила говорить Люся, глядя на этого нескладного молодого человека. Большая часть девчонок в их классе, да что там классе — в школе, придерживалась того же мнения.

Двери актового зала отворились, и, держась за руки, вошли Света с Ромой.

— Всем привет! — кивнул Грачев.

Лиса Алиса захлопнула сотовый и сердито проворчала:

— Не прошло и полгода!

Рома заметил друга, высвободил руку у Светы и чуть ли не бегом подошел к Захару.

— Начнем, начнем, ребятки! — захлопала в ладоши географичка. — Светочка, ты принесла парик?

— Конечно! — Света раскрыла сумочку и вытащила блестящий голубой парик.

— Чудесно! — учительница географии погладила Свету по плечу и крикнула: — Пьеро, Буратино, на сцену, мальчики! Начинаем! — Татьяна Николаевна прошлась по сцене и указала на столик с блестящим самоваром: — Дорогая Мальвина, становимся сюда.

Карина оторвалась от стены и двинулась к столику, но Света ее опередила.

— Татьяна Николаевна, — растерянно позвала Карина.

Географичка уставилась на нее так, словно впервые увидела, и изумленно спросила:

— А тебя не предупредили?

Карина покачала головой.

— Наверное, нет.

— Мальвиной теперь буду я, — снисходительно растолковала Света, — директор мне первой обещал эту роль, так что можешь идти домой!

— О-ой, как неудобно получилось, — вздохнула Татьяна Николаевна и строго глянула на Свету: — Почему девочку никто не предупредил?

— Да ничего, — вымученно улыбнулась Карина. — Мне можно идти?

— Во повезло девчонке! — воздела глаза к потолку лиса Алиса.

— Иди, конечно, — позволила географичка.