На обочине мира - Росс Уэлфорд

Я уже виделась с Моди сегодня. Ей пришла новая посылка с шоколадом.

«Тебе понравится, – сказала она. – Обжаренный бленд из Коста-Рики». – Потом она села в такси, которое три раза в неделю по утрам возит её в Ньюкаслский университет. Она хочет получить степень по астрофизике и является самой пожилой их студенткой.

«Восемьдесят пять – это сущая ерунда, Уилла, – говорит она. – Особенно когда видела, как стодвадцатилетний президент произносит речь».

Сегодня небо ясное, а Луна кажется особенно яркой. Снова суперлуние, но пройдёт много десятилетий, прежде чем Луна приблизится к Земле настолько, как прошлой весной.

Мэнни достаёт потрёпанный выпуск «За рулём суперлёта» и открывает его на свежеуложенном деревянном полу. (Наша любимая статья называется «Королева Анна: «Мои лошади и мои классические суперлёты»».) Это по сути единственное доказательство, оставшееся у нас после наших приключений, и мы бережно его храним. Тут есть фото «Шевроле Суперлёт Спорт 212», прямо как у дедушки Нормана. Мне до сих пор стыдно, что лётик разбился, и я иногда беспокоюсь, что в этом обвинили Мину и Алекса. Я надеюсь, что – со временем – Алекс заставит их поверить в то, что произошло на самом деле.

– Как твоя ма поживает? – спрашиваю я, и Мэнни застенчиво улыбается.

– Нормально. Даже хорошо. Начиная со следующей недели я буду проводить с ней четыре дня в неделю, и Джейкоб считает, что с Рождества мы уже сможем жить вместе постоянно. Представляешь – Рождество с ма? Джейкоб говорит, он придёт к нам на рождественский обед и принесёт кое-какое традиционное шведское блюдо.

– Ага. Я уже сказала ему, что ты любишь сюрстрёмминг, – говорю я с абсолютно серьёзным лицом, а потом мы смотрим друг на друга и покатываемся со смеха.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – спрашиваю я Мэнни, пока мы смотрим на кремово-жёлтую Луну. – Расскажи мне ещё раз, какая она – Луна. – Я всё ещё приспосабливаюсь разговаривать с брекетами на зубах, но Мэнни никогда не делает мне замечаний.

Он улыбается, отбрасывает с глаз длинную чёлку и снова рассказывает мне, что Луна очень тёплая, и ощущает он её в основном головой и животом, но иногда у него покалывает где-нибудь ещё, например, в ступнях. Именно так Алекс описывает влюблённость.

Мэнни берёт меня за руку, прямо как тогда, когда мы прошли через серую дыру, и я убеждена, что тоже это чувствую. И некоторое время мы просто сидим, смотрим на Луну, а я в очередной раз гадаю, настанет ли день – не сейчас и даже вряд ли в ближайшем будущем, но когда-нибудь, – когда мы, возможно, будем праздновать Вселенную Вне Войны здесь, в этом мире.

Я слышу, как за домиком раздаётся шелест травы, и вижу две приближающиеся к нам во тьме фигуры. Одна шагает легко и плавно, на ходу отправляя сообщения, и свет телефона освещает её лицо; вторая круглее и не такая гибкая, в руке она несёт что-то – я надеюсь, большой термос с горячим шоколадом. Метрах в пяти за ними идут ещё двое, держась за руки.

– Они пришли, – говорю я. – И с ними мама с папой.

Мэнни отпускает мою руку и показывает мне жест «М». Я показываю «М» в ответ и спрашиваю:

– Вы с мамой и Джейкобом не хотите прийти к нам на Рождество?

– Это, друг мой, – улыбается он, – было бы офлинтительно укатно!

КОНЕЦ

Я благодарен всем в издательстве «HarperCollins», без чьих терпеливых советов эта книга была бы совершенно иной и, скорее всего, нечитабельной.

Особую благодарность я должен выразить совершенно великолепной команде редакторов, которые провели меня по непростому пути творения. Ник Лейк, Джулия Сандерсон, Джейн Тейт и Саманта Стюарт – эти люди являются неиссякаемым источником идей, разумной огранки, точности и такта.

Помимо команды издательства есть ещё невероятно много людей, сыгравших свою роль в том, чтобы вы смогли насладиться этой книгой, включая типографов, замечательных книготорговцев и, если вы читаете это не на английском, очень умных переводчиков.

Спасибо вам всем!

Р.У.

Время от времени меня спрашивают, основаны ли мои персонажи на реальных людях, и мой ответ таков: «иногда».

Это я, в возрасте примерно лет трёх, и настоящий Моди Фрай. Не старушка, как вы видите, а пожилой джентльмен, Мордант «Морди» Фрай, который жил с нами по соседству, когда я был маленьким. Он и его жена, «тётушка Фрай», были очень милой бездетной и довольно старомодной семейной парой и проявляли бесконечную доброту к нашей семье, отчего я считал их дополнительными дедушкой и бабушкой.

Тётушка Фрай умерла, когда мне было пять; Морди – спустя несколько лет.

Эта книга посвящается их памяти.