Беглецы - Фиона Шоу

– Да что ты? – холодно переспросила мама. Она всегда говорила таким голосом, когда была с чем-то не согласна.

Она рассказала ему, что за месяц до постройки Новой Стены билеты в Шотландию продавались на черном рынке за пятьдесят тысяч фунтов[46], а в последний день люди штурмом захватывали поезда.

– Многие не верили, что правительство действительно возведет Стену. Коалиция опровергала все слухи о строительстве. Власти контролировали интернет, чтобы никто не мог узнать правду…

– Что значит «контролировали»? – не понял Джейк.

– Они ввели цензуру. Контролировали всё, как они это делают до сих пор. Они, должно быть, планировали это уже давно. Я и твои дедушка с бабушкой уехали в Шотландию за полгода до постройки Стены. Нам пришлось бросить в Англии дом, мы не успели его продать и поэтому не смогли взять с собой много денег. В Шотландии новости из Англии были повсюду: в интернете, по телевизору, в разговорах. Люди как могли пытались выбраться из Новой Англии. Приковывали себя к вагонным столикам, прятались в туалетах, так сильно набивались в вагоны, что некоторые даже задохнулись…

– Насмерть? – выдохнул Джейк.

– Да, – кивнула мама. – Ты уже достаточно взрослый и должен об этом знать. Это история твоей страны. Родители прятали детей в чемоданы и просили незнакомых людей довезти их до Эдинбурга и оставить на платформе. Они были готовы рискнуть жизнью детей, лишь бы те не остались в Новой Англии.

Она помрачнела.

– Люди гибли в давке, пытаясь пробиться к последним поездам. Я видела в новостях фотографию: беременная девушка примерно моих лет лежала растоптанная на перроне. Полиция снимала людей с крыш, пускала в вагоны слезоточивый газ. По официальной версии, это был мятеж, в котором погибли пятнадцать человек. Среди них трое детей. Но в Шотландии сказали в новостях, что жертв было шестьдесят две.

Она выглядела опечаленной и сердитой одновременно.

– Пятьсот семьдесят девять человек погибли в Терактах Ве ры. Это ужасно. Но в год, когда Коалиция построила стену, они убили еще больше людей.

– Тогда почему ты вернулась в Англию? – удивился Джейк. – Если все это правда?

Мама погладила его по щеке.

– Все это правда, – сказала она. – Я понимала, что могу больше не увидеть родителей. Но мы с твоим папой любили друга с самого детства. Даже когда я жила в Шотландии, а он в Англии, мы все время общались. Я вернулась ради твоего отца.

– Джейк! Поторопись!

Дэви прервал поток его воспоминаний. Джейк осмотрелся. Как они сюда попали? Он не мог вспомнить последние несколько минут. Темноту разрывал свет прожекторов, в котором блестела от дождя ограда из стальных пластин с колю чей проволокой наверху.

Джейк промок до костей. Вода проникала повсюду: под куртку и брюки, в сапоги. Идущие впереди него Браконьер и девчонка пригнулись и, прежде чем он успел приглядеться внимательнее, скрылись на другой стороне.

На ограде был нарисован знак Беглецов: едва заметный круг с точкой посередине.

– Как они прошли? – спросил Джейк.

Дэви сел на корточки и начал ощупывать пластины.

– И скажу вам: нет стены[47], – наконец воскликнул он. – Готов?

Он надавил на одну из пластин, и та выгнулась, освободив достаточно места, чтобы они смогли пролезть по одному. Найти проход, не зная, где искать, было невозможно: как только они пролезли в дыру в заборе, пластина вернулась на прежнее место.

Они оказались на широкой, похожей на бесконечное серое море потрескавшейся бетонной платформе, заставленной металлическими контейнерами, за которыми стоял поезд. Браконьер и их новая спутница были далеко впереди, прячась за одним из контейнеров.

– Как Моисей, уводящий свой народ[48], – шепнул Дэви. – Смотри.

Не дожидаясь ответа Джейка, он рванулся к поезду. Не отбрасывая тени в лучах прожекторов, он казался совсем маленьким. Ему почти удалось добежать, но неожиданно он споткнулся и упал ничком на бетон.

«Дэви!» – мысленно прокричал Джейк и помчался к нему. Джет семенил напротив него, пытаясь пригнуться, как будто тоже понимая, что им нельзя попадаться на глаза.

Когда Джейк добрался до друга, тот уже поднялся на ноги.

– Ты в порядке? – взволнованно спросил Джейк.

Когда Дэви повернулся к нему, Джейк увидел, что половина его лица разбита, от глаза до подбородка. Кровь вперемешку с дождем стекала по щеке.

– Плохо дело, – сказал Джейк. – Надо осмотреть рану.

Но Дэви покачал головой и, словно в трансе, впился ногтями в разодранную щеку.

– Нельзя было ее оставлять. Она на том берегу, и воды моря снова сомкнулись[49], Джейк. Она там, на той стороне, совсем одна.

– Нам надо идти! – встряхнул его Джейк.

Им нельзя было задерживаться на освещенной огнями платформе. За его спиной Ласточка и Олли уже переползали под оградой.

Дэви впился в рану еще сильнее и зарыдал. Джейк обхватил его за плечи.

– Перестань. Хотя бы ради Марты. Ты должен пересечь это море ради нее. Ради нее ты должен заботиться о себе. Она бы этого хотела.

Он огляделся. Охранники могли появиться в любую секунду.

– Вспомни, что сказала Ласточка, – продолжил он. – Мы должны быть сильными, – он осторожно убрал руку Дэви с лица. – Пойдем.

Вдвоем они шагнули вперед и растворились в темноте.

Все вагоны товарного поезда были заставлены новыми автомобилями. На погрузочных сертификатах, прикрепленных к дверям, было указано, что груз прибудет на станцию Тайн-Ярд в Гейтсхеде завтра в шесть часов вечера.

До отправления Браконьер объяснил Беглецам свой план, и, когда поезд медленно тронулся, они, пригнувшись, поспешили к предпоследнему вагону.