Что я видел - Борис Житков

Потом самолёт стало немножко качать, и я кричал папе:

– Почему? Почему?

А папа положил меня у себя на руках и мне в ухо сказал, чтоб я спал. И я стал спать.

А потом я проснулся, и папа мне закричал:

– Вон Харьков!

И стал мне в окно показывать. А там как будто канавки. А это не канавки, а улицы, и по ним трамвайчики бегают.

И это город Харьков.

А потом мы прилетели, где поле и тоже трава. И наш самолётик побежал прямо по полю. И нас опять стало трясти, как в Киеве. А потом самолёт стал.

И к нам побежали люди. А это не поле, а это чтоб самолётам прилетать, и называется аэродром.

Потому что папа мне из ушей вату вынул и сказал, что это аэродром. И ещё сказал, что потому вату положил, что машина очень шумит и потом будут уши болеть. И все тоже стали из ушей вату вынимать, потому что тоже вату запихали.

И все стали выходить, потому что нам открыли дверь и поставили лесенку.

И люди стояли и глядели, как мы выходим. Мы с папой стали выходить, и папа меня за ручку по лесенке сводил.

Я смотрел на лесенку, чтоб не упасть, а потом смотрю – мама. Она прямо ко мне побежала и закричала:

– Алёшка! Алёшка!

Мама очень радовалась и говорила, что боялась, что мы с папой летим.

А я сказал, что я не боюсь летать и что летать очень хорошо.

Там тоже стоял вокзал. А только мы в вокзал не пошли. Мы пошли, где стоял автомобиль.

И папа сказал маме, что меня укачало. И что я спал.

Мама мне сказала, что я теперь в Харькове и мы сейчас поедем домой и будем обедать. И что у нас новая квартира и мы сейчас туда поедем.

Я очень хотел видеть, какая новая квартира. И я маме сказал, что я очень люблю бабушку. И что Гриц очень добрый и мне дзыгу подарил.

А потом все сели в автомобиль, и положили наши вещи, и поехали на новую квартиру.

И мы стали жить в Харькове.