Битва чудовищ - Нед Виззини

— Император, я должен признаться, — пробормотал Брендан. — Сила, о которой вы говорите… магия… была заключена в книге. А теперь книги… больше нет.

Оципус дал ему пощечину.

— Ай! — Брендан схватился за щеку. Гладиаторы засмеялись.

— Не оправдывайся, — яростно шептал Оципус. — И не ставь меня в неловкое положение. Я оказывал тебе особые почести, верил в тебя… а теперь ты стоишь здесь и трясешься, как маленький ребенок, и говоришь, что не можешь ничего сделать? Два дня назад ты всем демонстрировал свои способности и сегодня сделаешь это снова!

— Я понимаю. — Брендан решил прибегнуть к единственной вещи, которая всегда срабатывала в Риме — к вранью. — Я оговорился, Император. Я имел в виду то, что мне нужно беречь свои магические силы для выступления. Если я использую их сейчас, то уже не смогу в полной мере развлекать зрителей.

— Ну что ж, — рассудил Оципус, — звучит разумно…

Бамс!

— Ай! За что?

— За ложь! — закричал император. — Ты меня за дурака принимаешь? Я наслушался твоих оправданий. Будешь сражаться прямо сейчас! — Тут он повернулся к выстроившимся в шеренгу гладиаторам: — Кто тут самый сильный?

— Я, Император, — пророкотал Гай и вышел вперед.

— Замечательно, — улыбнулся Оципус. — Начинайте бой.

С оглушительным свистом Гай рассек воздух мечом прямо перед лицом Брендана. Только скрежет меча, которым Брендан ухитрился отразить удар, убедил его в том, что его голова пока еще на месте. Остальные гладиаторы и стражники стояли вокруг, наблюдая за схваткой.

Брендан стиснул зубы и стал искать слабое место Гая, которого он узнал по книге «Король Гладиус». Через левую часть лица у того тянулся большой шрам, и веко было повреждено. Брендан понял, что, если будет держаться левой стороны, ему, возможно, удастся нанести удар. Но он никак не мог сосредоточиться. «Как я дошел до этого? — пронеслось в него в голове. Я должен был остаться с Делией и Нелл. Вспоминают ли они обо мне? Скучают ли? Скорее всего, нет, ведь я так ужасно вел себя…»

Гай снова взмахнул мечом и едва не попал Брендану в живот. «Еще пара сантиметров, и мои кишки вываливались бы на землю, — подумал Брендан, и вдруг понял: В этот раз все будет не так, как с Ведьмой Ветра. И я уже не оживу. В этот раз все действительно закончится».

Эта мысль словно снизошла на него откуда-то сверху, в глазах у него потемнело.

— Простите, — пробормотал мальчик, обращаясь ни к кому конкретно и в то же время ко всем: к сестрам, Уиллу, Феликсу, родителям. «Прости меня, мама. Прости, Делия, я стал ужасным человеком. Стал думать только о себе. Я бросил вас, и теперь мне очень вас не хватает…»

— Брендан! Давай, отбивайся! — вопил Оципус, но Брендан опустил руки. Гай был сильнее, больше и быстрее.

Мальчик упал на колени и отбросил меч. Он закрыл глаза. Гай подошел к нему и приставил меч к его шее.

В монастыре Батан Чекрат Элеонора посреди ночи вскочила со своего соломенного матраса. Еще вечером она объяснила сестре, Уиллу и Феликсу, которые сейчас мирно спали рядом, что вовсе не собирается уходить уйти из монастыря на следующий день. Но если им придется сразиться с ледяными чудовищами, нужно для начала кое в чем убедиться. И она собиралась сделать это прямо сейчас. Она кралась к выходу из комнаты, как вдруг сестра шепотом окликнула ее:

— Куда ты собралась?

Корделия тоже не могла заснуть и сидела, держа на коленях книгу.

— Я… ну… — промямлила Элеонора. — А это что такое?

Корделия замешкалась, но все же решила показать Элеоноре дневник Элайзы Мэй Кристофф.

— Никак не могу его открыть.

Элеонора внимательно рассмотрела книгу:

— Это дневник матери Ведьмы Ветра? Ты просто обязана его открыть!

— Я знаю, только вот ключ, скорее всего, остался где-то в Доме Кристоффов…

— Почему ты ничего о нем не рассказывала? Делия! Это же ключ ко многим тайнам!

— Да, но мне казалось, что это может быть подделкой. Не хотела никому рассказывать, пока не открою и не прочитаю. Я пыталась открыть вот этим. — Корделия показала изогнутую шпильку для волос. — Видимо, взломщик из меня никудышный. Но сейчас важнее то, что ты задумала. Каков твой тайный план?

— Библиотека, — сказала Элеонора. — Я собираюсь попробовать разузнать что-нибудь про Дверь Измерений.

— Хочешь пробраться в библиотеку, чтобы почитать? — улыбнулась Корделия. — Вся в меня!

Но вдруг Корделия посерьезнела:

— Я пойду с тобой.

— Не надо, Делия.

— А вдруг тебя поймают?

— Двоих заметят быстрее, чем меня одну. К тому же, я маленькая. Мне будет легче спрятаться.

— Хорошо, — вздохнула Корделия. — Только прошу тебя… будь осторожна.

Элеонора слегка стукнула ее кулачком в плечо:

— Разумеется!

Элеонора вышла из спальни и тенью заскользила по коридорам и залам монастыря. Она пробиралась как мышь, стараясь держаться стен. Если она выйдет на открытое пространство, думала девочка, ее тут же схватят монахи и скормят ледяным чудовищам.

Она чуть не вскрикнула, когда мимо прошел монах с огромной головой, и только потом поняла, что это была всего лишь тень статуи в лунном свете.

Когда она добралась до зала, от которого расходились два коридора, то долго не могла вспомнить, в какой стороне библиотека. Потом все-таки решила пойти налево. Она проходила мимо огромных дверей, которые, судя по запаху, вели к загону с яками, как вдруг услышала рычание.

Рычали собаки. Так громко, что Элеонора перепугалась. Раздался глухой звук, будто кто-то большой кинулся на двери.

Элеонора побежала прочь. Это было что-то огромное, крупнее, чем собака. Возможно, яки умеют лаять… Но я слышала, как это существо, лая, давится слюной, как питбуль. Это — собаки! Огромные бойцовские собаки! Так, нужно взять себя в руки! Нужно идти дальше!

Элеонора добралась до крытого дворика и вошла внутрь. Она стала искать полку с книгами о Двери Измерений, которую показывал Вангчук, но не могла ничего разобрать в темноте. Тогда она решила читать названия: «Курс боевых искусств для монахов», «Традиционные танцы монахов», «Готовим вкусно и быстро для монахов», — но ни в одной из них ничего не говорилось о Двери Измерений. Вдруг она замерла.

За стеллажами стоял кто-то еще.

— Элеонора?

Это был Вангчук. Элеонора перепугалась, но не подала виду. Она не могла так просто сдаться.