Битва чудовищ - Нед Виззини

— У нас нет выбора, — вздохнул Вангчук.

— Вы могли бы сразиться с ними, — заметил Феликс.

— Нет. Кодекс поведения не позволяет нам сражаться. Мы мирные люди.

— Вы трусливые люди, — парировал Феликс.

— Я не жду от вас понимания, — ответил Вангчук. — Но вы должны принимать наши устои. Принять то, что мы не в силах изменить, и следовать правилам.

— Но должны же быть люди, которые могут сражаться с ними, — не унималась Элеонора. — Воины или солдаты, живущие за пределами монастыря…

— Мы живем одни в этих горах, — пояснил Вангчук. — В это место никак не попасть кроме как через Дверь Измерений.

— Что за Дверь Измерений? — спросила Элеонора.

— Он находится в пещере ледяных чудовищ, — ответил Вангчук, — которая спрятана глубоко в горах. Это волшебный портал во внешний мир.

— То есть это выход? — поинтересовалась Корделия.

— Скорее вход, — пояснил Вангчук. — Каждый год монахи принимают всех желающих присоединиться к нашему братству, пришельцев из дальних земель. Но лишь немногие выбираются из пещеры ледяных чудовищ и добираются до нашего монастыря.

— Неужели еще остались желающие стать монахами в таком месте? — изумилась Корделия.

— Люди просвещаются здесь, — продолжал Вангчук. — Мы постигаем состояние нирваны путем длительных медитаций. И к тому же, теперь у нас есть вы. Наши воины. Именно вам суждено избавить нас от ледяных чудовищ.

Ребята переглянулись. Никто не решался ответить. Затем Феликс заговорил:

— Хорошо. И где же эти чудовища? Я покажу вам, трусы, что такое бой!

— Погоди-ка, постой, — попыталась умерить его пыл Корделия. — Нам неприятно это говорить вам, мистер Вангчук… но мы — не те, за кого вы нас принимаете.

— Ага, — кивнула Элеонора, — мы всего лишь дети, которые хотят вернуться домой.

— Такого не может быть! — воскликнул потрясенный Вангчук. — Прежде всего, вы пришли сюда не через Дверь Измерений, что никому не удавалось раньше. Во-вторых, вы пришли с боевой машиной. Я видел ее собственными глазами. Она теперь лежит на дне ущелья.

— Это танк, и он даже не наш, — пояснила Корделия. — Он принадлежал нацистам. И нам бы не хотелось с ними снова встретиться. Хотя… — И она задумалась.

— Но как же вы исполните пророчество без своей боевой машины? — изумился Вангчук.

— Дорогой мой, — решил осадить его Уилл, — не говори чепухи. Девочки все правильно говорят.

Тут Вангчук замолчал, словно обдумывая все сказанное, и, наконец, вздохнул.

— Тогда у нас не остается другого выхода, — заметил он.

— Вы о чем?

— Придется кормить вас, дать вам приют и теплые постели.

— Замечательная мысль, — заметил Уилл с облегчением, улыбаясь. — Как вы правильно заметили ранее, мы очень устали.

— Однако, — вдруг продолжил Вангчук, — наши правила гласят, что только воины могут найти приют в нашем монастыре. Остальные должны присоединиться к нашему братству.

— Отлично, — согласился Уилл. — Что для этого нужно сделать? Произнести молитвы? Выпить чай с козьей рвотой?

— Обрить головы, — пояснил Вангчук, повернулся и крикнул: — Братья!

Перед ними мгновенно появились монахи с ржавыми ножницами и острыми бритвами. Они тут же схватили ребят, намереваясь отрезать им волосы. Попытки вырваться ни к чему не привели. Один из монахов быстро окунул лезвие бритвы в фарфоровую миску с кремом для бритья из жирных сливок и занес над головой Корделии…

— Стойте! Нет! — завопила она.

Монахи замешкались, глядя на детей.

— Хорошо, хорошо, — замахала руками Корделия. — Может быть, вы правы. Может быть, мы действительно посланы помочь вам. Давайте пока не будем так спешить со стрижкой и лучше подумаем, как нам справиться с ледяными чудовищами!

Вангчук поднял руку, и монахи тут же отошли. Пока они убирали свои ножницы и бритвы, Элеонора прошептала Корделии:

— Ты действительно считаешь, что стоит рисковать своей жизнью, сражаясь с ужасными монстрами, ради спасения своей прически?

— Не знаю, как ты, — прошептала в ответ Корделия, — но я уже натерпелась насмешек в школе из-за этого выпавшего зуба. Не хочу возвращаться с прической в стиле Жанны д’Арк. Ты хоть представляешь, каково это будет — пройтись с такой головой по школе? Вот и я — нет. — Тут она понизила голос: — К тому же, у нас может появиться возможность снова оказаться в танке.

— Ты хочешь вернуться обратно в танк? — изумилась Элеонора. — Зачем?

— Чтобы найти карту сокровищ.

В своем мире — в прямом смысле слова — Брендан наслаждался жизнью. С тех пор как танк увез Дом Кристоффов с арены Колизея, он делал все возможное, чтобы не думать о судьбе сестер, Уилла и Феликса, и, следует признать, он в этом весьма преуспел. Когда вся жизнь состоит из череды пиров и танцев, вдруг понял мальчик, тебе не надо думать ни о чем.

Сразу же после вторжения танка Брендан в отчаянии побежал к императору. Когда он нашел Оципуса с супругой (вместе с этим напыщенным глашатаем Родикусом), он поведал им, что нацисты были частью колдовства и появились из магической книги.

— Они вернутся, Генерал Брендан? — спросил его Оципус.

— К счастью, Величайший Император, — ответил мальчик, — я прочитал эту книгу. Как только нацистские солдаты покинут Рим, они уже сюда не вернутся.

Разумеется, Брендан не прочитал ни одной книги, он даже не догадывался о существовании «Вторжения Немецких Киборгов». Но ему хорошо удавалось врать. «Если бы меня спросили, насколько искусно у меня получается врать, — подумал он, — я бы ответил: семь человек из десяти поверят. Но и тут я совру. Мне верят все».

— Я бы не стал ему доверять, — зашептал Родикус императору. — Сообщают, что эти «нацисты» покинули город, возможно, в ожидании подкрепления. Люди уверены, что они еще вернутся со своими стрелялками — так римляне прозвали пистолеты — чтобы убить всех нас!

— Ну что ж, — изрек император, ковыряясь в пупке, — мы вскоре узнаем, прав ли Генерал Брендан.

С явным раздражением Родикус нахмурился.

День продолжался, а нацисты так и не вернулись в Рим. Оципус был вне себя от радости и впечатлен способностью Брендана предсказывать будущее, несмотря на то, что Брендан всего лишь предполагал подобный исход. В его честь Оципус устроил пиршество. Брендана отвели в императорский зал Юпитера, который находился рядом с Колизеем, и посадили во главе огромного стола.

Зал напоминал кафедральный собор со сводчатым потолком и колоннами. Фрески на стенах изображали сюжеты из древнегреческих мифов. Стол был сделан из сияющего монолитного куска мрамора, и, когда Брендан занял свое место, на нем уже высились блюда с жареной свининой, инжиром, телятиной, творожным пудингом, жареными гусями, тушеным кроликом и соусники с всевозможными подливами. Брендан не смог опознать многие другие блюда, но он не хотел показаться невежливым и накладывал щедрые порции, съедая все, что могло уместиться в его желудке.