Проклятие неудачного четверга - Крис Райландер

Ну вот это как раз по-гномьи. Они практичны, трудолюбивы, честны до ужаса и в большинстве своём не умеют притворяться или отвлекаться на глупости. Почему их магия должна быть другой?

После краткой лекции Фенмира о том, как тяжело и опасно творить магию гномов, мы разделились на более мелкие группы по шесть человек, чтобы попробовать самим.

Со мной в группе были Глэм, Ари и три других гнома, которых я не встречал. Наша ассистентка по магическому искусству (или АМИ, как называл их Фенмир) представилась как Тусс Гравийная. Она была очень молодой, может быть, чуть за двадцать, и довольно хороша собой, несмотря на (а, может быть, благодаря) мягкой и пушистой полоске волос, покрывавшей её верхнюю губу. Может быть, мои гномьи гены заработали, и теперь волосы у женщин на лице мне кажутся привлекательными? Ничего не могу сказать по этому поводу, и я решил, что в любом случае это совсем не важно. Каждый имеет право выбирать то, что ему нравится или не нравится, и не другим судить и утверждать, как «должно быть».

Фенмир остался на сцене в центре склада. Нам всем дали по чашке гальдерватна размером с напёрсток, которые мы быстро выпили. Даже АМИ выпили немного. Единственным человеком, который ещё не употребил гальдерватн, был сам Фенмир.

– В первую очередь мы попробуем защитное заклинание, – сказал Фенмир. – Оно может спасти практически в любой смертельной опасности. АМИ, продемонстрируйте детям.

АМИ встали перед сценой, сжимая деревянные дубинки. Похоже, что их выточили вручную и на вид они казались очень тяжёлыми. Глэм нетерпеливо подпрыгивала рядом со мной, желая поскорее схватить одну из них.

– Действуйте, – сказал Фенмир.

Трое из них разом взмахнули дубинками, как будто были чемпионами по синхронному дубинкомаханию. Все дети затаили дыхание, когда дубинки обрушились на беззащитных партнёров, но в последний момент те превратились в камни (разные по форме и размеру), и дубинки гулко отскочили от них. У двух из трёх пар. Последний АМИ в камень не превратился, и ему прилетело дубинкой по правому плечу. Он отлетел назад и рухнул на жёсткий пол с глухим стуком. Несколько секунд он катался от боли, затем медленно поднялся на ноги. Его напарница очень испугалась и кинулась к нему с извинениями. Впрочем, ничего страшного не случилось, потому что кости гномов почти нельзя сломать. Но всё равно ему было больно: если бы он был человеком, то перелом был бы ему обеспечен.

Фенмир покачал головой.

– Ты хотел обмануть себя, Уруик, – сказал он. – Ты не воспринял угрозу всерьёз, и гальдерватн знал это. – Затем он повернулся к нам: – Теперь настала ваша очередь. Хитрость в том, что нужно представить боль, вообразить травму, которую вы получите, собраться с силами, воззвать к земле, подумать о камне, о твёрдом камне, о защите, которую он предлагает. Почувствуйте угрозу, почувствуйте безопасность твёрдого камня, и вы превратитесь. Нет волшебного слова, чтобы помочь вам, – всё дело в том, что вы чувствуете.

АМИ начали раздавать большие деревянные дубинки студентам-гномам. Они были такими тяжёлыми, что некоторые дети едва могли их поднять.

– Хм, а может, не стоит рисковать и использовать опасное оружие? – воскликнула Ари.

Фенмир подозрительно посмотрел на неё.

– Разве ты не слушала, дитя? – возмутился он.

– Конечно, но… – начала Ари, но он не дал ей закончить:

– Чтобы творить магию, угроза должна быть настоящей, – сказал он. – Защитное заклинание никогда не сработает, если нет реальной опасности. Но я всё же прошу вас быть внимательнее к своим партнёрам. Давайте сегодня обойдёмся без черепно-мозговых травм.

Тусс вернулась в нашу группу с кучей деревянных дубинок. Она раздала три из них и разбила нас на пары. Мне попалась Ари. Она с опаской взяла дубинку. На лице у неё отразилась смесь ужаса, волнения и, может быть, лишь самую чуточку – предвкушения.

Глэм поставили в пару с маленьким ребёнком раза в два меньше, чем она. Её глаза светились от восторга, когда она с восхищением смотрела на здоровенную дубинку. Малыш с опаской взглянул на неё, сжался и отступил назад.

– Беспокоиться не о чем, – заверил нас Фенмир. – Конечно, существуют особые заклинания, доступные лишь единицам из гномов. Некоторыми за всю историю воспользовались лишь раз. У каждого магические способности уникальны и неповторимы. Но основные заклинания, такие как это, по силам всем. Вы все способны сделать это. Начинайте, когда будете готовы.

Все дети в комнате напряжённо замерли напротив своих партнёров. Казалось, только Глэм радовалась, что сейчас стукнет напарника массивной деревянной дубинкой. Все остальные нервно передёрнули плечами и осторожно подняли своё оружие.

– Грег, я совсем не хочу этого делать, – сказала Ари, закинув дубинку себе на плечо.

– Всё в порядке, – заверил я её. – Мне будет не больно. Я уже делал это раньше, так что бей.

А чего мне было бояться. Ведь я сотворил это волшебство, когда даже не знал о существовании магии.

– Готов? – спросила Ари, снимая дубинку с плеча.

– Пф, – сказал я в шутку. – Посмотрим, как у тебя это получится. Спорим, что такими изящными ручками ты даже замахнуться как следует не сможешь.

Ари улыбнулась, оценив шутку.

– Сам напросился, – сказала она, замахиваясь дубинкой.

Я напрягся, хотя уже знал, что ничего страшного не произойдёт. Ведь я ничего не почувствовал, когда Перри ударил меня по лицу. Я бесстрашно наблюдал, как дубинка летит в меня, и ждал, что она отскочит, как надувная, а не дубовая. Затем дубинка врезалась в моё плечо, и в глазах всё потемнело от дикой боли.

* * *

Я рухнул на пол и оттуда увидел взволнованное лицо Ари.

– Грег! – воскликнула она. – Ты в порядке?

Моё левое плечо саднило, а рука отнялась, и вряд ли когда-нибудь ко мне вернётся. Я сел, опираясь на правую руку. Левая висела беспомощно. Я увидел, что отлетел метра на три от того места, где стоял. С какой же силой она меня долбанула?

– Грег, – крикнула Ари. – Скажи что-нибудь!

Мне казалось, что все уставились только на меня, единственного парня, который не смог превратиться в камень. Но всем было не до того. Многие сами валялись на полу. Почти пятнадцать гномьих детей катались от боли, а их партнёры склонились к ним, прося прощения.

Единственным, кто смог превратиться в камень, был напарник Глэм. Он всё ещё никак не мог прийти в себя, зато остался цел. Расстроенная Глэм смотрела на свою дубинку, от которой остались лишь жалкие ошмётки.

– Грег, у тебя сотрясение? Чего ты молчишь? – отчаянно причитала Ари, оглядывая комнату. – Помогите, мне кажется, я покалечила напарника!

– Да всё в порядке, – наконец сказал я.

Ари, которая никак не могла успокоиться, помогла мне подняться. Постепенно я начинал чувствовать ушибленное плечо, отчего стало ещё хуже. Может быть, наши кости и прочные, но плоть мягкая, как перезрелый банан. На левом плече уже расплывался синяк.