Проклятие неудачного четверга - Крис Райландер

Я лежал, уткнувшись лицом в траву, стараясь вдыхать «кислород из первых уст» как учил Бак. Лежал и изо всех старался не думать, сколько собак приседало в этом самом месте.

Неподалёку Ари обнимала дерево, стараясь узнать «историю его жизни». Лейк валялся в грязи на баскетбольном поле в нескольких метрах от нас, стараясь «увидеть разницу в исконном и привнесённом земных материалах».

Иган забрался на самую верхушку дерева и, примостившись на ветке, пытался «узнать о разнообразии природных сил вокруг нас» (хотя на самом деле изо всех сил старался не свалиться вниз). Головастик у пруда в центре Гумбольдт-парка собирал камни и втирал их в лицо, «насыщая мир внешний миром внутренним». Глэм собирала цветы диких растений, стараясь, насколько ей это удавалось, не повредить лепестки и пыльцу, «изучая истоки того, что даёт нам силу двигаться». Так нам сказал Бак.

Бред полнейший, по-моему. Бесполезная трата времени, а я бы мог выслеживать эльфов, похитивших моего отца.

– Я думала, нас будут учить тому, как крушить эльфов! – пожаловалась Глэм, наверное, в десятый раз.

– Скоро вы этими займётесь, – сказал Бак, делая очередной глоток из баночки «Доктора Пеппера». Он захватил с собой целый ящик газировки. – А до этого вы должны продолжать разговаривать с землёй. Вам не стать истинными воинами без этой связи. Теперь поменяйтесь!

Мы все поменялись местами. Теперь я в очередной раз обнимал ясень. Это была как минимум третья перемена за время земляных упражнений. Парочка бомжей ошарашенно уставилась на нас. Один из них попросил у Бака последнюю баночку газировки. Бак схватил большую палку и погнался за мужиком с дикими воплями. Затем он вернулся к нам, отбросив палку в сторону. Пожалуй, правильно, что он не взял с собой Кровопийцу, хотя я очень на это наделся. Топор снова разговаривал со мной этим утром, когда мы приехали на тренировку.

«Наконец-то вы начали», – сказал он.

Кровопийца стоял, прислонённый к стене рядом с диванчиком Бака.

«Мне надоело валяться без дела.

Скоро ты воспользуешься мной для своего спасения.

Вот увидишь, нас ждёт большое будущее.

На худой конец просто покрушим всё, что попадётся по пути».

Я уставился на него, в очередной раз думая, не сошёл ли я с ума. Почему никто другой не слышит его голос? Или все остальные тоже это слышат, но, как и я, притворяются, что ничего не происходит? Может быть, Кровопийца взывает ко всем? И я совсем не особенный?

Остаток дня мы провели, обнимая деревья, забираясь на них, лёжа в траве, ища камни, катаясь в грязи, собирая цветочки, разговаривали с силами природы, шептались с ветром (я серьёзно, между прочим), отражали внезапные нападения белок и птиц, короче выглядели как сборище придурков, а Бак поносил всех, о ком только вспоминал.

Лесные духи – лентяи.

Гоблины – вонючки.

Гномы – неудачники.

Эльфы – скопидомы.

Орки – ублюдки.

Скальные тролли вообще тупицы.

Врайты – бездушные твари (вроде его бывшей жены).

Полицейские – аферисты. А вместе с ними политики, учителя, повара и водители автобусов.

У лесных нимф воняет изо рта.

И так далее и тому подобное.

Казалось, он ни о ком не мог сказать ничего хорошего. Но ради отца я надеялся, что все эти дурацкие земные штучки в конце концов окупятся и превратят меня, по крайней мере, в сносного воина.

Следующие несколько дней тренировок были куда более захватывающими. Целый шквал мероприятий и упражнений, гораздо более близких к тому, что мы все ожидали увидеть.

Мы провели ещё полдня, резвясь в Гумбольдт-парке, как кучка психопатов-хиппи. Но после этого, когда нам самим уже стало казаться, что мы поняли, зачем вытворяем всё это, Бак остановил нас и сказал:

– Теперь вы готовы.

Наконец мы добрались до чего-то конкретного, интуитивно понятного и… сурового. Мы узнали о боевых позициях. Как переместить свой вес, как встать, чтобы двигаться легко и плавно. Мы изучили некоторые основные приёмы боя на мечах, используя настоящие гномские мечи. Мы узнали о типах и размерах щитов и их прочности при ударе. Мы научились метать маленькие топоры (Головастику и Ари особенно это удавалось.) Мы узнали о множестве различных видов оружия гномов (и не сосчитать).

Всё это пугало меня, но остальные, наоборот, приободрились. Возможно, они не думали о предстоящих битвах, просто круто было по-настоящему помахать оружием.

Но я всё больше и больше разочаровывался. В конце концов, я делал это только для того, чтобы заполучить Кровопийцу и заручиться его поддержкой в поиске отца. Но однажды, когда я спросил об этом Бака, он резко ответил мне, что я ещё не готов.

Конечно, мы не изучали все эти вещи в самом парке, на глазах у всего западного Чикаго. Представьте себе группу детей и одного глушащего газировку взрослого, бросающих маленькие топоры посреди городского парка.

На самом деле наши тренировки проходили прямо над квартирой Бака.

На второй день, покинув парк, мы вернулись в его квартиру. Кровопийца всё ещё был там. Лежал на полу под диваном. Он снова заговорил со мной.

«Все цветочки собрали?

Забери меня.

Давай сломаем что-нибудь, а?»

Я сделал шаг к нему, но Бак успел первым. Затем мы пошли в коридор и поднялись по лестнице. Наверху была единственная дверь, исписанная граффити, и семь замков, которые явно были сделаны гномами, со сложным узором, выгравированным на них. Весь пятый этаж жилого дома расположился за дверью – одна огромная комната, разделённая лишь несколькими опорными колоннами. Это был настоящий склад гномьего вооружения и тренажёров. Было небольшое пространство для стрельбы из лука, пластиковые мишени, выстроенные в линию, для метания топоров и ножей, стойки с тупыми мечами для тренировок и тренировочная амуниция, тренировочные боевые топоры, булавы, арбалеты и ещё какое-то вооружение и доспехи, которые я даже не мог назвать.

Это был настоящий учебный центр гномов. Именно здесь мы проводили с Баком всё время от рассвета до заката, выматываясь настолько, что единственное, чего нам хотелось после каждой встречи, – это пойти домой и рухнуть без сил на кровать. Именно там мы впервые начали походить на воинов. Некоторые из нас нервно (Ари, Иган и я). А некоторые с огромным энтузиазмом (Глэм, Головастик и Лэйк). И вскоре стало ясно, что мы неплохо усвоили то, чему нас научил Бак, хотя он всякий раз резко и грубо отзывался о наших промахах.

И он относился к этим промахам сурово, особенно к моим, чего я совершенно не понимал. Когда Ари швырнула топор, и он, лишь вскользь задев мишень, со стуком грохнулся на пол, Бак сказал что-то вроде: «Хороший бросок, тебе просто нужно больше работать запястьем. Вот так».