Клуб диких ниндзя. Снегурочка с динамитом - Кирилл Кащеев

– Нам твое знание как-то поможет? – холодно осведомилась Кисонька.

Не сговариваясь, сыщики «Белого гуся» и «интернатские» попятились, придвигаясь поближе друг к другу и занимая круговую оборону вокруг песочницы. Катьке и Севе тоже нашлось место в этом подобравшемся и ощетинившемся строю. Только Вадька все еще стоял поодаль, сжимая мобильник…

– А ты драться не будешь? – теперь уже у него спросила Мурка.

– Я, считай, уже подрался, – с торжеством объявил Вадька, засовывая телефон в карман и демонстративно скрещивая руки на груди.

Опять из сосенок – ну а откуда же еще? – шаркающей стариковской походкой вылез… Спящий Дедушка. Выглядел он, как и должен выглядеть дедок, которого только что разбудила возня шаловливых внучат, – недовольным. Сопя, кряхтя и то и дело отирая мокрую от пота лысину, он прошаркал сквозь толпу боевиков, явившихся на зов своих боссов, и остановился над так и копошившейся у песочной кучи парочкой поверженных Кисонькой охранников.

– Лопатой? – пощелкивая вставной челюстью, поинтересовался Спящий Дедушка, разглядывая инструмент в руках Кисоньки. И скупо похвалил: – Ну что ж, вполне достойно! Передайте маленькому Карташову, пусть оформляет представление на КМС[12] – я поддержу.

Кисонька покраснела от удовольствия. Люба поглядела на нее с легкой завистью.

– Шел бы ты отсюда, хрен старый, пока цел, – прохрипел один из вновь прибывших боевиков, с раздражением поглядывая на мешавшегося под ногами деда. – Нам с детворой побазарить надо.

Дедок поглядел на боевика весьма строго. И погрозил ему сухоньким пальцем:

– Вежливыми надо быть со старшими, – наставительно сообщил он. – Разве мама вас не учила, молодой человек? – И в подтверждение своих слов Спящий Дедушка легонько ткнул боевика пальчиком в грудь.

Под изумленными взглядами остальных боевиков их вовремя не научившийся вежливости сотоварищ распахнул рот в безмолвном крике, глаза его выпучились и он рухнул на колени, прижимая руки к груди.

– Если мама не научила – дедушка научит, раз и навсегда научит, дедушка – сторонник жестких методов обучения. – Растопыренная старческая пятерня ударила в лицо кинувшемуся на него еще одному «необученному». И тут же Спящий Дедушка развернул широкую «учебную программу», мелкой, но кусачей саранчой заскакав между боевиками. Вадька понял, что в гонконгских боевиках есть все-таки доля правды: а он-то думал, всяких крутых шаолиньских старцев на самом деле молодые играют… Издававшие счастливые кошачьи вопли близняшки и «интернатские» моментально распределились у дедка по флангам, используя все, чему научились на тренировках…

– Идиоты! – заорал холеный на своих растерявшихся боевиков, большинство из которых просто стояли в неподвижности, разглядывая бойкого дедка, как невесть какое чудо. – Что вы смотрите на них, как на спектакль?! Разберитесь – вас же впятеро больше!

Очухавшиеся боевики двинулись на помощь своим товарищам – Вадька увидел, как один потянул из-под полы железную цепь, у другого на пальцы скользнул кастет…

Но в сосенках еще имелся запас народу – позвякивая медалями, оттуда выскочил рефери в офицерской форме и с воплем:

– Ну вы и бегаете, патриарх! Не угонишься! – ударом ноги вышиб как раз кастет. Его форменные штаны немедленно треснули сзади по шву, чему офицер искренне обрадовался: – Вот так удобнее будет! – И он дробно отстучал своего противника с левой – с правой – с левой… Аут!

Боевики очухались и вспомнили, что они тоже что-то умеют, что их больше, что они все-таки вооружены…

– Люба, Лена, мальчики! Мурка, Кисонька, держитесь! – Ощеренный, взбешенный, задыхающийся от бега тренер Марат и точно такой же, словно у них было одно лицо на двоих, рассвирепевший тренер Карташов единым порывом вошли в драку, как раскаленный нож в масло. Вокруг них пространство аж зашипело – и словно бы слегка протаяло, во всяком случае, боевиков стало существенно меньше. Рядом с тренером воодушевленно лупил кого-то издававший дикарские вопли Ромка. А в сосенках уже мелькали черные и светлые тени.

– Откуда они взялись? – восторженно завопила Мурка.

– Я их позвал, – невозмутимо сообщил Вадька, усаживаясь на бортик песочницы и действительно собираясь насладиться необычайным зрелищем. – Я же к усилителю подключился, так что через коммуникатор и слушать объявления можно было, и самому через динамики позвать, если что. Вот я и позвал, а они все и прибежали.

– Прибежишь тут, – недовольно пробурчал секретарь соревнования, врубаясь в драку, как был, – в черном костюме, белоснежной рубашке и при бабочке, элегантным движением узкой ладони врезав по бычьей шее какому-то громиле. – Когда колонки тебе орут не своим голосом: «На песочнице наших бьют!»

– Тренер, а какой голос у колонок – свой? – ехидно переспросил его собственный ученик, отвешивая два быстрых прямых удара бандиту, пытавшемуся насесть на секретаря со спины.

– И ногой доработай, – оглядываясь, автоматически распорядился секретарь.

Парень послушно доработал – бандит упал. Восторженно вереща на своем плохом английском, как ей будет что рассказать дома, в Дрездене, бегала туда-сюда по качелям немка-турчанка Зульфия, обрабатывая сразу двоих бандюганов. Оба уже были в стоячем нокауте, получая то в челюсть от Зульфии, то под челюсть взлетающим концом качелей.

Секретарь соревнований опомнился.

– Всем детям отойти! – заорал он.

– Мы не дети! – сигая через качели, ответили бойцы клуба «Джайпур», быстро строясь за спиной у своего тренера – слаженный клин джайпурцев врубился бандитам во фланг.

– Поправка! Всем участникам соревнований отойти, работает судейская коллегия!

– А фиг вам! – Облаченные в черное парни из клуба «Пантера», как настоящие пантеры, казалось, прыгали с верхушек сосен – прямо на плечи бандитов.

– Компромиссный вариант, – продолжая начищать морды, предложил главный судья. – Участникам соревнований весовых категорий меньше пятидесяти килограммов – выйти из драки под угрозой дисквалификации!

– Kobietam – czterdziesci! – немедленно возразила тренерша польских девчонок. Сама она в драку не лезла, а только наблюдала за работой своих крепких, накачанных паненок, кажется, воспринимая бандитскую шайку как живые и даже двигавшиеся (слегка) чучела для отработки приемов. – Jestemy lekky![13]

– Ты понял, что она сказала? – расшвыривая в стороны двух бандитов, мешавших ему пообщаться с секретарем, вопросил главный судья.

– Нет, но спорить не буду, – немедленно ответил секретарь. – Если женщина желает набить кому-нибудь морду, долг мужчины – ей эту морду предоставить.