Тайная тропа - Шарон Крич

Я планировала на зиму положить Поука и его подружку в мой шкаф, в ящик, а также надеялась, что сверчок проберётся в дом и тоже проведёт с нами зиму. Джейк сказал, что сверчок над очагом – хорошая примета. Сначала я плохо разобрала его слова, и они показались мне немного странными, но потом он повторил их ещё раз, чётко, и я услышала их правильно.

Однажды, вскоре после того, как я закончила расчистку тропы, Джейк пришёл к нам и сел со мной на качелях на крыльце. Если честно, я мечтала о Джейке, желала, чтобы он пришёл.

Некоторое время мы молча раскачивались взад-вперёд. Затем он сложил ладони и произнёс:

– Зинни, я хочу тебе кое-что сказать.

Моё сердце было готово выскочить из груди.

– Ты сказала, что я круглый дурак… – начал он.

– Я это не серьёзно…

– Знаешь, ты была права, – сказал он. – Похоже, я просто потерял голову.

– Бывает, – сказала я (лучше бы он умолк) и приготовила губы к поцелую.

– Может, ты была права и в отношении чего-то другого.

– Ммм? – Я приготовила губы.

– Наверно, я слишком взрослый для тебя, – сказал он, глядя куда-то на другой край двора.

– Не настолько и взрослый, всего несколько лет разницы…

– Не пытайся успокоить меня. Я знаю, что я дурак.

– Но…

Он пожевал губу.

– Извини, если я смутил тебя.

Из окна второго этажа высунулась Мэй.

– Джейк?

Он встал и откинул голову назад, чтобы лучше её рассмотреть.

– Привет! – сказал он.

– Ты хотел меня видеть? – спросила она.

– Ага.

– Сейчас спущусь! – крикнула она.

– Что? – удивилась я. – Зачем тебе нужна Мэй?

Он пригладил волосы, почесал затылок и ещё раз покусал губу.

– Я решил пригласить Мэй в кино. Чтобы доставить тебе радость. – Он улыбнулся, но тотчас нахмурился. – Или, по крайней мере, помочь тебе выбросить меня из головы!

Я схватила его за руку.

– Джейк Бун, – сказала я, – если ты поведёшь Мэй в кино, я вышибу тебе мозги.

Видели бы вы его лицо! Вы бы точно подумали, что я выплеснула на него ведро с помоями для свиней.

– Я это серьёзно, Джейк Бун, – предупредила я. – Если ты пойдёшь с ней в кино и снова спутаешь мои спагетти, я запихну тебе в глотку десять тонн цикория!

– Спагетти? – переспросил он. – Цикорий? – Он уставился на меня. – Ты пытаешься сказать мне, что я тебе нравлюсь?

Из двери выбежала Мэй.

– А вот и я! – объявила она.

– Вот чёрт! – буркнул Джейк.

Уверяю вас, такой красоты, как сейчас на тропе, вы ни разу не видели. Циннии выстроились вдоль неё словно маленькие часовые, деревья полыхают багровой и золотой листвой; кажется, будто вокруг вас – фейерверк цвета. Знаю, листья скоро опадут и наши грядки увянут… Вот если бы время на миг замерло, чтобы мне запечатлеть эту картину! Надеюсь, я смогу сохранить всё это в памяти до весны, когда всё вокруг вновь зацветёт.

Даже когда я не иду по тропе, она со мной, в моей голове. На тропе я могу думать, на тропе я – это я, на тропе я могу коснуться земли и взобраться на небо. Иногда я задаюсь вопросом о других тропах. Наверно, мне стоит проверить в музее и другие карты. Я так и вижу себя бегущей через всю страну, в погоне… за чем? Кем? Дядя Нейт пока не сможет вернуться в хижину, и оставил её на моё попечение. Он сказал, что я могу взять туда всю нашу семью и показать им святилище, которое он устроил в память о малышке Розе и тёте Джесси. Мои братья и сёстры были крайне удивлены, увидев, что там внутри. Родители, хотя они видели всё это раньше, расплакались. И когда они все ушли, я осталась и свернулась калачиком на кровати, обнимая кукол, как будто мне было всего четыре года.

Но теперь мы с Джейком иногда бываем там. Однажды, по пути вверх по тропе, у нас с ним состоялся разговор.

– Думаю, ты меня плохо знаешь… – сказал он.

Этот парень может в два счёта украсть ваше сердце.

– Джейк Бун! – сказала я. – Если бы ты вошёл в комнату, я даже с закрытыми глазами узнала бы, что это ты! Я знаю твой голос, знаю твой запах. И я бы тотчас догадалась, что в комнате не кто иной, как Джейк Бун!

Он покраснел до корней волос тридцатью тремя оттенками красного цвета, однако сказал:

– А если бы ты вошла в комнату, я бы даже с завязанными глазами ещё за три мили узнал, что это ты! Будь я с завязанными глазами в Чоктоне, а ты бы вошла в комнату в Бибэнксе, чёрт, я бы сразу догадался…

– Ладно, Джейк, я поняла…

Порой мы впадали в нежности, но иногда чуточку нежностей – это даже неплохо. Главное, чтобы в этих нежностях не утонуть.

С тех пор у нас бывали пикники на крыльце и в лиственничных рощах, а однажды мы устроили в хижине генеральную уборку, но при этом вернули все вещи малышки Розы на место – туда, где они лежали. За исключением тех двух кукол. Теперь малышка Роза и малышка Зинни, каждая с медальоном в руке, сидят рядышком на кровати. Думаю, немного воздуха им не помешает.

Как приятно шагать по тропе с Джейком! Как приятно войти в хижину и вспомнить малышку Розу и тётю Джесси. А мне есть, что вспомнить, целые ящики, с верхом полные воспоминаний. Здесь, в хижине, они не кажутся странными или ненормальными. Наоборот, они необходимы, пусть даже на время.

Иногда мне кажется, будто я вижу тётю Джесси и малышку Розу. Вижу, как они бегут по горам, а иногда я сама мчусь вслед за ними по склону. Я знаю, что на самом деле их нет, они – образ, который живёт в моей голове, но мне приятно его видеть. Так что с головой у меня всё в порядке. И всё же мне часто кажется, что грань между людьми в нашей голове и «реальными» людьми очень тонкая и зыбкая.

А пока я собираюсь научить Джейка танцевать буги-вуги. Тутл-и-а-да – скажу я ему, и кто знает, вдруг он ответит мне. Вдруг он скажет: «Пусть рота вскочит!»