Дом шалунов - Лидия Чарская

Когда отъезжающие сошли с крыльца, маленькие пансионеры со всех сторон окружили крошечное семейство.

Послышались взволнованные, дрожащие голоса:

– Пиши, Ника!

– Пиши почаще!

– И побольше!

– А к Рождеству сюда! Привезете их, Екатерина Александровна?

– Привезу, привезу!

– Гога, давай и ты твою лапку! Ты славный стал! Такого я тебя люблю!

– Да и я! И я тоже!

– И я!

– Ника, слушай! Вот тебе от меня ножик на память.

– А от меня картинка!

– У меня ничего нет! Ну все равно, возьми мой носовой платок на память.

И грязный носовой платок переходит из чьего-то кармана в карман Ники.

Мальчики наперерыв обнимают и целуют общего любимца. В глазах рыцарей стоят слезы.

Высокий Павлик выходит вперед и взволнованно лепечет:

– Я стихи… Стихи тебе написал… Слушай:

Мы тебя любим,

Никогда не забудем.

Возвращайся к нам скорей

С братом, с мамою своей!

Сильный рослый Алек подхватывает Нику и торжественно несет на руках в сани.

Рыцари кричат «ура!». Ника улыбается и кивает головой. Его сердечко сжимается против воли… Ему жаль своих первых друзей…

Но вот все уселись. С Кудлашкой труднее всего. Она визжит неистово и долго не решается влезть в сани. О том, чтобы оставить ее здесь, не может быть и речи!.. Она является новым членом семьи Владиных. Ведь Кудлашка дважды спасала их ненаглядного Никушку.

Но вот и Кудлашку усадили. Сани тронулись. Отъезжающие замахали платками. Замахали и оставшиеся на крыльце – Макака, гувернеры, Женя, Маруся, прислуга…

Рыцари бросились за санями. Женя с ними.

– Прощайте! Котя! Гога! Кудлашка! Все прощайте! – звенели детские взволнованные голоса.

Кучер дернул вожжами… Сани заскрипели полозьями… Снег весело захрустел под ними… Вот один поворот, другой, третий… И милые Дубки исчезли из затуманенных глаз Гоги и Ники…