Большая маленькая девочка. История одиннадцатая. Джинсы в горошек - Мария Бершадская

– А у растений? – поинтересовался папа. – Я тут кактус без присмотра оставил…

– Не знаю, – честно ответил Мишка. – Ну вы же с ним не гуляете. А мы Ветку всегда на качелях катаем. Ей нравится, она даже слезать не хочет.

– Так, мальчик, ты мне лучше сразу скажи. У тебя какие-нибудь животные дома есть? Черепахи, шиншиллы, мадагаскарские тараканы… – Горыныч подозрительно уставился на Мишку, словно ждал, что тот вытащит из кармана домашнего питона с розовым бантом на шее.

– Не-е-е, у меня только попугай. Была ещё мышь, но она убежала. А попугай старенький, он почти всегда спит.

– Яс-с-сно, – скрипучим голосом сказал Горыныч, – а я уже думал, повезло. Прокатились бы с попугаем, таксой и кактусом…

– В другой раз! – хмыкнул папа. – Поехали уже, а то не успеем. Жень, ты как там?

– Нормально, – кивнула я.

Хуже всего приходилось Мишке: мои ноги заняли всё свободное место. А тут ещё Ветка улеглась на его ботинки…

Всю дорогу Мишка уворачивался от моих коленок и бурчал себе под нос:

– Ага, кактусов нам не хватает… Тут не знаешь, куда от этого таксуса деться… Не жри мой шнурок!

Но Ветка даже хвостом не повела на его ворчание. Только улеглась поудобнее и захрапела.

Сначала нужно было забрать мою обувь.

На новых ступеньках, словно приделанных к старому красному дому, нас ждал очень молодой и очень серьёзный человек. Большие часы, костюм с хрустящей белой рубашкой и ярко-синий галстук, на котором были нарисованы босоножки, ботинки и туфельки…

«Настоящий директор», – подумала я.

Даже так: «директор с большой буквы “Д”».

– Кеды готовы, а босоножки будут через пятнадцать минут, – сказал он басом. И вдруг улыбнулся и весёлым, каким-то совсем мальчишеским голосом добавил: – Хотите покажу, где мы обувь делаем?

– Хоти-и-им! – завопили мы с Мишкой.

– Тогда пойдём в цех!

Цех оказался огромной, просто бесконечной комнатой с высоченным потолком. Загадочные механизмы, толстые уходящие вверх трубы-хоботы, люди в одинаковых синих халатах, грохот, гул, лязг… Это было больше похоже на центр управления космическим кораблём. Вот сейчас тётенька в синей косынке нажмёт кнопку – и трёхэтажный кирпичный дом оторвётся от земли и с воем понесётся в космос, оставляя в небе след из кроссовок, ботинок и зимних сапог.

– Нравится? – крикнул директор. Вид у него был ужасно гордый.

– Ага!

Я старалась перекричать этот космический грохот, но, похоже, директор меня не слышал.

По длинным движущимся лентам ехали босоножки: друг за другом, как автомобили по дороге. По одной ленте – синие мальчишеские, по другой – красные девчачьи.

Свои босоножки я узнала сразу. Они были самыми длинными – ну точно как лимузин, в котором ездят на свадьбе.

Я присмотрелась и увидела, что лента иногда замирает. Босоножки притормаживали, и тогда на них приклеивали украшение. Синим полагался футбольный мяч, а красным – розочка.

– А можно мне футбольный мяч, а не цветок? – Я старалась кричать как можно громче, но директор был слишком далеко.

Тогда я наклонилась к Мишке и проорала ему в ухо:

– Спроси, можно мне босоножки без розочек!

Рядом с Мишкой стоял папа. Мишка подёргал его за рукав и закричал:

– Женька хочет босоножки без козочек!

Папа дикими глазами посмотрел на Мишку. Но потом решил ничему не удивляться и гаркнул на весь цех:

– А можно без досочек?

Обалдевший Директор уставился на папу. А потом закричал так, что я чуть не выронила коробку с кедами:

– СТО-О-О-О-ОП!!!

И вдруг всё выключилось, движение прекратилось и стало так тихо, что я услышала… Вы, наверное, подумали: сейчас я скажу, что услышала, как пролетает муха. Но это была не муха, а кошка. Конечно, она никуда не пролетала, она просто замяукала басом, а потом вылезла из-под картонной коробки в углу.

Мужчины, девушки, толстые пожилые тётеньки и даже молодой директор – все бросили свои дела и, запрокинув головы, уставились… на меня. И я – уже, наверное, в стотысячный раз – подумала: как всё-таки здорово быть обычным ребёнком, на которого взрослые всегда смотрят сверху вниз. А лучше, если вообще не смотрят!

Но сейчас все ждали, что я скажу. И мне пришлось заговорить.

– А можно вместо розочки футбольный мяч приклеить? – спросила я.

– Ты уверена? – скривился директор. – Красные босоножки с футбольным мячом?..

– Зато будут единственные в мире! – подсказал Мишка.

– Вот это правильно! – закивал директор и гордо поправил свой модный галстук. – Единственные в мире детские босоножки сорок восьмого размера! Такие только у нас делают.

– Опаздываем, опаздываем, опаздываем, – недовольно скрипел Горыныч.

Светофор переключился на зелёный, и машина так лихо свернула с проспекта, что Ветка сердитой колбаской покатилась по полу.

Взвизгнули тормоза, Горыныч остановился у входа в парк, я подхватила собаку и выскочила следом за Мишкой.

– Чтобы в четыре стояли тут! – крикнул папа из окна отъезжающей машины.

Я хотела ему помахать, но обе руки оказались заняты. На одной висела недовольная Ветка, а в другой откуда-то взялась коробка с босоножками. Ну и ну! И как меня угораздило прихватить её из машины? Теперь придётся таскать её под мышкой. И в джинсовый рюкзачок она не поместится…

– Так я пошёл? – неуверенно спросил Мишка.

Я вздохнула. По небу летели лохматые облака. Злой ветер дёргал, гнул ветки деревьев, гнал по земле бумажки. Вот сейчас Мишка уйдёт, и я останусь одна. Совсем одна в незнакомом, холодном парке.

Мишка внимательно посмотрел на меня и тоже вздохнул.

– Ну хочешь, один раз прокатимся на чём-нибудь? Вместе. Только быстро. А потом я побегу…