Проклятие неудачного четверга - Крис Райландер

По дошедшим до нас преданиям, Кровопийца по-прежнему мрачно довлел над своими владельцами, принося им великие победы, а потом ещё большие страдания. Однако ещё до падения Земли отделённой вести о нём теряются, и он на веки исчез из истории человечества. В восстановленном тексте «Истории оружия гномов», во втором томе, сказано, что однажды Кровопийца сам выберет нового владельца. Гнома, который поведёт гномов за собой и вернёт исконную славу нашей расе, чтобы воздать по заслугам всем остальным.

Когда Иган закончил говорить, голос его дрожал от возбуждения.

– Здорово, – сказал я, совершенно без иронии.

– Ага, и сейчас его отдали Баку, – вставила Ари сухо.

И они снова принялись восторженно обсуждать ужасы, которые приписывались этому топору. А потом с ещё большим волнением, разговор перешёл на то, как можно достать гальдервант завтра, чтобы потом проникнуть в эльфийскую школу. Пока мы стояли на остановке, я признался, что уже пробовал его и творил магию. Сначала ребята почти на минуту замерли, а потом их прорвало, и они засыпали меня вопросами про то, что я чувствовал. Я старался изо всех сил ответить на их вопросы, но они были почти разочарованы тем, что я рассказал. Успокоить моих новых одноклассников удалось, лишь напомнив, что завтра они смогут сами узнать, что при этом испытываешь.

Но сейчас я почти не слушал их разговоры о гальдерватне. Мне не давала покоя одна фраза в рассказе Игана.

Топор помогает избранному им владельцу осуществить личную месть.

То, что мне нужно! Кровопийца поможет мне вернуть отца. Меня это так вдохновило, что я еле сдерживался, чтобы не улыбаться по-идиотски в полупустом автобусе.

Топор уже говорил со мной, значит, он наверняка обладает хоть какими-то способностями. Теперь надо сделать следующий шаг к спасению отца: вломиться в ПУК, поговорить с сыном Бака и вернуть его родному отцу, чтобы можно было наконец начать занятия. Потом потренируюсь немного – главное, научиться держать топор в руках и махать как надо.

А потом я возьму Кровопийцу и воспользуюсь им, чтобы спасти отца.

– С тобой всё в порядке, Грег? – спросила Ари, когда мы добирались по красной ветке до ПУКов. – Орково выглядишь.

Это гномье слово, которое означает, что со стороны кажется, что меня сейчас стошнит. Они всё время пытались научить меня гномизмам, которых я не понимал, потом что жил как простолюдин.

А мне действительно было не по себе. Так не по себе, что я лишь слегка перекусил: всего лишь четыре сэндвича с ветчиной на ломтике хлеба (ну ладно, признаюсь, не было там хлеба, только четыре стопки ветчины) вместе с тарелкой вяленой говядины, четырьмя яйцами вкрутую, горчицей, жареной картошкой и клубникой.

– Я в порядке, – ответил я. – Просто немного нервничаю…

– По-моему, кто-то говорил, что всё пройдёт гладко, – сказал Иган.

– Так и должно быть, – ответил я. – Просто я не видел своих одноклассников с тех пор, как узнал, что я гном.

Кажется, мой ответ их устроил, и они снова принялись спорить: объявятся ли призраки врайты с возвращением гальдерватна и началом новой магической эры. По словам Игана, в одном из свитков Яцака Даскгранита под названием «Военные заметки» утверждалось, что многие престранные магические твари и расы либо вымерли, либо затаились на закате Земли отделённой.

Когда мы сошли с поезда, то столпились в аллее недалеко от ПУКа. Иган достал маленький пузырек гальдерватна. Украсть его оказалось до ужаса легко. Мы сделали несколько бомбочек с зельем сноббсомн, которое Алфи Среборвар, друг Ари, выменял на меч и несколько других штуковин, которые она выковала прошлым летом. Затем мы забросили их в музей, и фиолетовый газ сделал всё за нас. Мы переступили через бесчувственные тела охранников и, используя восхитительную кузнечную силу Ари и Лейка, взломали витрину с гальдерватном, забрали зелье и подменили его на состав, который называют рейнбаджский туман – внешне почти не отличимый. Охранники даже не поняли бы, что что-то пропало. Мы решили, что им будет ужасно стыдно докладывать о таком происшествии, когда они очнутся. И точно, утром ни о каких инцидентах никто не слышал.

Мы с восхищением смотрели на клубящийся напиток. Туман внутри кипел и переливался разными цветами, как радуга.

– И что… просто выпьем? – спросил Иган.

– А по сколько? – спросила Ари.

– Я, правда, не знаю, – ответил я, покачав головой. – Может, выпьем по глотку или два, пока он не испарился? Понимаете, магия возникнет только в том случае, если она нам потребуется. Ну и если у вас есть способность… наверное.

Иган смотрел на нас, по-прежнему сжимая дрожащими руками флакон. Лейк радостно кивнул ему. Ари слегка нервничала. Глэм поморщилась и взяла зелье из рук Игана. Она разом выпила почти половину.

– Глэм, оставь нам! – выкрикнула Ари, потянувшись за флакончиком.

– Да у тебя, наверное, и способностей нет, – сказала Глэм.

Ари закатила глаза и сделала крошечный глоток, перед там как отдать флакончик Лейку. Он улыбнулся, его глаза блестели от предвкушения. Он сделал маленький глоток и передал его Игану.

– Может быть, одному из нас лучше не пить, – предложил Иган, неуверенно глядя на гальдерватн. – Ну, понимаете, на всякий случай. Чтобы хоть у одного из нас была… как бы сказать, свежая голова.

– Я уже говорил вам, что ощущения очень тонкие, – сказал я. – Совсем не так как…

Я замолчал, внезапно вспомнив, что именно гальдерватн, видимо, подтолкнул меня к драке с Перри, после чего эльфы узнали об открытии моего отца, после чего запрещённая группировка отправилась к нам в магазин, а там я довёл тролля, который похитил моего отца, и мы до сих пор не знаем, где он.

– Может, ты и прав, – сказал я, забирая у него флакон. На какое-то мгновение Иган успел расстроиться, но затем кивнул с явным облегчением. Я допил несколько последних капель гальдерватна. Клубящаяся туманная «жидкость» была настолько лёгкой, что казалось, я глотнул пар. Он был почти безвкусным, но горло обдало холодом, как будто я только что проглотил крошечные кубики льда. Но это быстро прошло.

– И всё? – спросила Глэм, явно разочарованная.

– Ну, как я уже сказал, у него очень тонкий вкус… раскрывается не сразу. Кроме того, может быть у тебя просто нет…

Я осёкся, потому что понял по её вспыхнувшему взгляду, что сейчас она меня просто пристукнет. Я не знал, надеяться на то, что у неё есть способности (для нашей безопасности), или лучше, чтобы таких способностей (для безопасности остального мира) у неё не оказалось.

– Хорошо, хорошо, пойдём, – сказал я.