Теодосия и жезл Осириса - Робин Лафевер

– Ну и как? – перешел в наступление Вимс. – Нашли его?

– Не нашли, сэр, поскольку всех нас несколько отвлекали от этого важного дела шатающиеся по городу мумии, – жестко отчеканил инспектор.

Повисла неловкая пауза, затем снова заговорил Вимс, на этот раз осторожно подбирая слова:

– Просто я подумал, что эти два события могут быть как-то… связаны друг с другом.

– Я так не думаю, – отрезал инспектор. – И последнее, – он зашелестел бумагой, вынимая что-то из своего кармана. – Вы когда-нибудь видели этого человека?

– Нет, – твердо ответил Вимс. – Не видел.

– Вы уверены? Никогда не видели, чтобы он шатался возле музея? Или разговаривал с Трокмортоном?

– Нет, нет. Абсолютно в этом уверен. Такую подозрительную физиономию я запомнил бы наверняка. Кто это?

– Мрачный Краб, – хмуро проворчал инспектор Тарнбулл. – Если увидите его или заметите что-то подозрительное, сообщите мне. Вот моя визитка.

Вимс взял у инспектора маленькую белую карточку и сказал:

– Благодарю вас. Непременно сразу же сообщу, если что-нибудь обнаружу.

Подлый маленький стукач! Готов чуть что, сразу бежать с доносом в полицию, мерзавец.

– Буду рад оказать вам любую посильную помощь, – продолжил Вимс. – Должен заметить, это далеко не такой приличный музей, как я надеялся.

Инспектор пожелал Вимсу хорошего дня, а я прижалась к стене за колонной, надеясь, что наш первый помощник хранителя (негодяй!) не заметит меня, когда будет проходить мимо (он направлялся к кабинету Эдгара Стилтона). Пожалуй, наступил удобный момент, чтобы повидаться с Вигмером, решила я. Все сейчас заняты, и никто не заметит, что я на время куда-то исчезла. Уже прикидывая в уме, как мне быстрее добраться до офиса Вигмера в Сомерсет Хаус, я поспешила к западному входу, открыла дверь…

…и сразу же увидела высокого мужчину в плаще гробовщика и потертой шляпе, стоявшего у стены дома на противоположной стороне улицы. Заметив меня, он быстро уткнулся в газету и сделал вид, что читает ее. И тут меня словно ошпарило: да это, наверное, и есть Мрачный Краб, знаменитый лондонский вор. И он уже не первый день вертится вокруг музея в своем черном плаще. Не первый день!

Я сразу же решила, что мне нельзя выходить через эту дверь. А как тогда выйти? Попробовать проскользнуть мимо Дольджа и Суини и выбраться через грузовой отсек? Но там сейчас их может расспрашивать инспектор Тарнбулл, а вот столкнуться с ним мне ну никак не хотелось.

Оставался единственный вариант – уйти через восточный вход. Твердо решив добраться до Вигмера любой ценой, я побежала на восточную сторону музея. К сожалению, у меня не было карманных денег, чтобы нанять кеб, и это означало, что мне придется идти пешком, причем очень быстро. Открывая дверь, я уже обдумывала, что и как скажу Вигмеру, и потому особенно сильным оказалось мое потрясение, когда на пороге восточного входа я буквально врезалась в стоящую снаружи слегка запыхавшуюся мисс Шарпи.

– Мисс Шарпи! – сказала я, чувствуя, как мое сердце уходит в пятки.

– Правильно, – улыбнулась она в ответ. – Разве ты не помнишь, что сегодня начинаются наши занятия?

Разумеется, я и думать о них забыла, но не станешь же говорить этого вслух.

– Нет, я помню, – солгала я. – И шла сюда как раз затем, чтобы поздороваться с вами, когда вы придете.

Как же мне связаться с Вигмером, если эта мисс Шарпи будет теперь гирей висеть у меня весь день на шее?

– Очень мило с твоей стороны. Прошу прощения за то, что слегка опоздала, но я думала, что мы будем заниматься у тебя дома, а в последний момент твоя бабушка захотела, чтобы мы перенесли свои занятия в этот пыльный старый музей.

Насчет занятий она была права, бабушка действительно хотела вначале, чтобы мы занимались у нас дома, но потом я убедила ее изменить свое решение.

– Могу я войти? – спросила мисс Шарпи.

– О, простите. Разумеется, – я посторонилась, чтобы пропустить ее, и в этот миг краем глаза уловила какое-то движение в кустах. Неужели сюда так быстро сумел перебраться Мрачный Краб? Нет, совершенно точно, нет. На нем рыжевато-коричневая фуфайка и непромокаемая прорезиненная кепка – это, скорее всего, подметальщик улиц. Хотя что, интересно, он может подметать в кустах? Не знаю.

Подметальщик заметил, что я наблюдаю за ним, и подмигнул мне.

Я смутилась, готова была поскорее уйти, но тут узнала блеснувшие под козырьком кепки ярко-синие глаза.

Уилл. В очередном своем обличье.

Пока мисс Шарпи распутывала на себе свою шаль, я бешено замахала Уиллу, давая знать, что у меня есть сообщение для Вигмера. Уилл повернул голову в сторону мисс Шарпи и пожал плечами.

Конечно, он был прав, он не мог подойти ко мне, пока рядом оставалась гувернантка. И с каждой минутой сделать это становилось все сложнее.

– Теодосия, что ты делаешь? – послышался голос мисс Шарпи.

– Просто дышу свежим воздухом.

– Довольно, запри дверь, пока сюда не пробрался кто-нибудь из этих ужасных газетных писак.

– Конечно, мисс Шарпи, – ответила я, готовясь пережить нескончаемо долгое и унылое утро.

– Где мы можем начать наши занятия?

Собственно говоря, выбора просто не было, во всем музее для занятий годилось только одно место.

– Удобнее всего нам будет заниматься в читальном зале библиотеки. Туда очень редко кто-нибудь заходит.

– Прекрасно. Покажешь мне дорогу? Твоя бабушка говорила, что ты пишешь сочинение.

– Да, но я только начала.

– Неважно, я все равно очень хочу взглянуть на него. Мне интересно, как у тебя дела с правописанием и какой у тебя почерк.

Проклятье. В следующий раз нужно быть внимательнее, когда вешаешь бабушке лапшу на уши.

Когда мы вошли в читальный зал, я зажгла лампы и отступила в сторону. Мисс Шарпи огляделась по сторонам и сказала:

– Думаю, нам будет очень уютно вот в этом уголке.

Я прошла следом за ней в угол зала и села на свой стул. Мисс Шарпи внимательно посмотрела на меня, затем нахмурилась.

– Ну-ка, подойди ко мне, Теодосия. Я хочу получше разглядеть тебя, – она схватила меня за руку, подтащила под лампу и притворно округлила от ужаса свои глаза. – Что я вижу? Не может быть! Ты что, спала прямо в одежде? Посмотри, что с твоим платьем, оно все измято.

Затем она перевела взгляд с платья на мое лицо и покачала головой.

– Ты выглядишь как уличная попрошайка. Тебя кто-нибудь учил умываться по утрам? А причесываться? Боюсь, твоя бабушка не знает, насколько на самом деле ужасны твои манеры и поведение.