Где гора говорит с луной - Лин Грейс

– Лунный Старец больше не станет со мной говорить, – сказала Миньли. – Он ответит на следующий вопрос только через девяносто девять лет.

– Но как же… – растерянно пробормотал Дракон, – как же ты? Твоя судьба… твои родители…

– Всё в порядке, – успокоила его Миньли. – Просто, когда мне пришлось выбирать, я вдруг поняла, что мне незачем задавать этот вопрос.

– Незачем? – не понял Дракон.

– Да, – подтвердила Миньли, и на неё опять нахлынули воспоминания. Смех мальчика с буйволом, когда он отказался от монеты. Великодушная улыбка князя, который по доброй воле расставался с семейной реликвией. Слова, которые сказали ей на прощанье Да-А-Фу: «С чего бы нам захотелось менять свою судьбу?» Миньли в смятении помотала головой – и внезапно, в один миг всё поняла. Для счастья нужен не дом, полный золота и нефрита, а нечто большее. Нечто такое, что у неё уже есть и что она совсем не хочет менять! – Я не стала задавать этот вопрос, – с улыбкой повторила она, – потому что ответ я и так знаю.

Луна тем временем стала бледной и прозрачной; светлеющее небо просвечивало сквозь неё. Солнце уже просыпалось, и Миньли отчаянно хотелось поскорее оказаться дома. Дракон, прождавший у моста три ночи и три дня, за это время отдохнул и набрался сил, так что они решили покинуть Бесконечную гору не мешкая.

Как только Дракон взмыл в небо, тревожные мысли разом оставили Миньли. Дракон словно плясал в воздухе, его счастье передавалась ей, и от этого она чувствовала себя лёгкой, как облака вокруг. Солнце как будто согрело ей сердце, радость забурлила внутри. Теперь Миньли точно знала, что задала правильный вопрос.

Но прежде чем отправиться к Бесплодной горе, Миньли с Драконом покружили над Деревней Лунного Дождя. Да-А-Фу, Ама, А-Гон и все их родные высыпали из серых каменных домов и принялись махать что было сил, а их дырявые рукава трепетали на ветру.

– Не останавливайтесь! – с улыбкой кричала Ама. – Скорее летите домой!

Миньли махала им на прощанье до тех пор, пока цветущие деревья не стали совсем крошечными, словно кто-то мазнул по горе кистью с золотой краской.

Путешествовать верхом на летящем драконе куда быстрее, чем идти пешком. Миг – и они уже над Городом Яркого Лунного Света. С высоты кварталы Внешнего и Внутреннего города казались гигантским лабиринтом, а каменные львы – Хранители Города – парой крошечных глиняных собачек. Миньли разглядела крышу лачуги мальчика с буйволом, но самого мальчика видно не было. «Спит ещё, наверное, – подумала Миньли. – Интересно, приходила ли к нему прошлой ночью Божественная Пряха»?

Но когда, миновав Город, они пролетали над заливом, Миньли увидела нечто поразительное: навстречу им, рассекая небесную лазурь, мчалось оранжевое пятно. Дракон тоже заметил его и замедлил полёт. Пятно всё приближалось. Теперь ошибиться было невозможно. Это был другой дракон!

Он был оранжевый, цвета спелой мякоти манго. Точнее, это был не дракон, а дракониха. При виде Миньли и Дракона она кокетливо улыбнулась.

– Привет, – проговорил Дракон сдавленным голосом. Миньли посмотрела на него с удивлением.

Оранжевая дракониха не сказала ни слова в ответ – только подмигнула, пролетая мимо. Дракон так и завис в воздухе, словно заворожённый. Дракониха снижалась, направляясь к воде, а он провожал её взглядом, пока она не превратилась в ярко-рыжую точку.

– Наконец-то ты встретил другого дракона! – воскликнула Миньли. – Здорово, правда?

– Да… – рассеянно проговорил Дракон. Затем он встряхнулся, словно пробуждаясь: – Я её найду. Вернусь сюда и найду. Только сначала отвезу тебя домой.

Миньли недоумённо нахмурилась: что это с ним? Однако в оранжевой драконихе было что-то знакомое: её чешуйки блестели на солнце, как рыбья чешуя в воде. И эти чёрные глаза, и то, как она кивнула, точно они давно знают друг друга… Миньли улыбнулась.

Через несколько часов земля внизу стала превращаться в расплывчатое пятно. Миньли то дремала, то просыпалась; полёт убаюкивал её. До чего же далеко забрались они с Драконом, сонно думала она, и как хорошо, что теперь он умеет летать! Не успело солнце опуститься за горизонт, как показался край персиковой рощи. Верхушки персиковых деревьев приветливо покачивались на ветру; а когда они миновали рощу, Миньли показалось даже, что она видит обезьян – под рыболовной сетью, вокруг горшка с рисом…

Дракон по-прежнему вёл себя странно. Когда впереди, взрезая оранжево-розовое закатное небо, показалась знакомая чёрная вершина Бесплодной горы, он замедлил полёт и почти завис в воздухе.

– Что это за гора? – спросил он.

– Это Бесплодная гора, – ответила Миньли. – Прямо за ней, у Нефритовой реки, стоит моя деревня.

– Бесплодная гора, – пробормотал Дракон и полетел дальше медленно-медленно, точно во сне. Миньли даже забеспокоилась – может быть, в воздухе у него с непривычки кружится голова? Но всерьёз задуматься об этом у неё не получилось. В сумерках очертания Бесплодной горы расплывались на фоне неба, но Миньли всё равно не сводила с неё глаз. Ещё чуть-чуть – и покажется Нефритовая река, а рядом – дом!

Однако, долетев до Бесплодной горы, Дракон внезапно остановился и осторожно приземлился у её подножия, на том самом месте, где Миньли когда-то сделала компас.

– Бесплодная гора… – ещё раз повторил он, и опять Миньли удивлённо посмотрела на него. Нет, Дракон сегодня явно не такой, как обычно.

– Да, – сказала она слегка растерянно. – Моя деревня немножко дальше. Отсюда я запросто дойду пешком.

– Хорошо, – согласился Дракон. – Мне почему-то хочется остаться здесь.

– Конечно, оставайся! Только скажи, ты хорошо себя чувствуешь?

Дракон посмотрел на неё и улыбнулся:

– Очень хорошо. Странно, но мне кажется, что я вернулся домой.

Миньли озадаченно наморщила лоб, однако не стала больше задавать вопросов: ей очень хотелось поскорее добраться до мамы и папы. Она крепко обняла Дракона на прощанье, и он обнял её в ответ, но как-то рассеянно.

Миньли протянула ему каменный шар:

– Вот. Он тебе нужен?

– Нет, – всё так же рассеянно ответил Дракон, – если хочешь, возьми себе.

Миньли опять недоумённо сдвинула брови, но желание скорее попасть домой пересилило – и, помахав Дракону, она побежала к своей деревне.

Когда она наконец добралась, уже стояла ночь. Деревня спала. В полной тишине Миньли прокралась в дом.

– Ш-ш-ш, – прошептала бледно-серебристая рыбка. – Родители спят. Добро пожаловать домой.

Миньли слегка удивилась незнакомой рыбке, но улыбнулась в ответ на приветствие. Лунный свет лился на грубые деревянные половицы, полупустая комната сияла серебром, а круглая чаша с рыбкой была будто вторая луна. Обшарпанные стены и истёртые камни серебрились и мерцали, словно накрытые полупрозрачной шёлковой завесой. Никогда ещё Миньли не видела свой дом таким красивым.