Календарь ма(й)я - Виктория Ледерман

— Ну почему хуже? — спросила Лена. — Надо их расшифровать!

— Умная какая! — усмехнулся Глеб. — Как будто это так просто. Где ты найдешь таких специалистов? Тем более за семь дней!

— Да не за семь! — воскликнул Юрасик. — В том-то и беда! Читай внимательно — пятого мая очистили нижнюю строку символов. И единственный день, когда можно увидеть всю надпись полностью — это завтра, шестого мая.

— Прекрасно! — истерично хохотнула Лена. — Завтра профессора не будет, сами мы расшифровать ничего не сможем. Послезавтра под землю уйдут иероглифы, а через неделю — и вся стена. Мы погибли!

— Я же сказал, у нас проблема, — тяжело вздохнул Юрасик. — И совершенно нет времени на раздумье.

— Поэтому мы раздумывать и не будем, — твердо сказал Глеб. — Мы завтра же поедем в Краснодар решать нашу проблему. И нам никто не помешает — ни беспризорные дети, ни обеспокоенные бабушки! Если, конечно, мы хотим назад.

Он выразительно посмотрел сначала на Лену, потом на Юрасика.

— Почему в Краснодар? — решилась спросить Лена.

— А ты хочешь получить консультацию настоящих археологов?

— Ну естественно! Они больше всех в теме.

— Так вот, в Краснодаре их будет целая толпа! Даже один знакомый профессор. Правда, Карась?

— Ты хочешь заявиться прямо на конференцию? — изумился Юрасик.

— Ну говорят же: одна голова — хорошо, а две — лучше. А тут сразу столько голов, да еще археологических! Обязательно кто-нибудь что-нибудь подскажет, — оптимистично заявил Глеб.

— А что мы им скажем? — озадаченно спросила Лена. Глеб отмахнулся:

— Это неважно. Главное — мы должны показать им древнюю надпись, чтобы они могли ее расшифровать.

— А как мы им покажем эту надпись? — поинтересовался Юрасик. Глеб серьезно посмотрел на него и сказал:

— Ты не поверишь, Юрок. Недавно изобрели такую штуку с глазком. Она называется цифровой фотоаппарат. Круто, прикинь!

В десять часов утра ребята уже шли по кривым улочкам знакомого дачного массива. Юрасик нес на спине свой неизменный рюкзачок, в этот раз значительно круглее и тяжелее. Все же дорога неблизкая, и неизвестно, когда и где им удастся перекусить. Стратегический запас продуктов никогда не помешает. На все подковырки Глеба по этому поводу Юрасик отвечал, что часа через четыре они ему еще спасибо скажут и при виде аппетитных пирожков будут просто пищать от удовольствия. Лена, казалось, совершенно не слушала их пререкания. Она шагала с отсутствующим видом и думала о чем-то своем.

— Что это ты сегодня какая-то беззвучная? — переключился Глеб на нее. — Где у тебя громкость прибавляется? Давай покручу.

— Отстань, — вяло отмахнулась Лена. — Не до тебя.

— У тебя что-то случилось? — спросил Юрасик.

— Из-за этой поездки к маме в больницу не попаду, — вздохнула Лена. — С работы пришлось отпрашиваться. И дети дома с Андрейкой остались. А это все равно что одни. Да еще на целых полдня.

— А я с бабушкой на дачу уехал будто бы. Для мамы с папой. А бабушке сказал, что дома останусь, — поведал Юрасик.

— Стоит им созвониться, и вся твоя конспирация рухнет, — сказал Глеб.

— Не рухнет. Бабушка с собой никогда не носит телефон, она его не любит. А папа с мамой сегодня на работе. Вернутся в шесть. К этому времени я уже приеду.

— Ты уверен?

— Конечно. Не будем же мы там до поздней ночи.

За разговорами они снова пропустили нужный поворот и опомнились только у водяной колонки. Сегодня было не так жарко, поэтому пить, а тем более обливаться водой совершенно не хотелось.

— Надо возвращаться, — нерешительно сказал Юрасик, который и сам был не в восторге от своего предложения. Но снова бегать от козы и лазать по деревьям он тоже горячего желания не испытывал.

— Да ладно вам, пройдем через тот участок, — сказал Глеб. — Так быстрее. И обходной дороги мы не знаем.

— А коза? — с опаской спросила Лена.

— Пусть только высунется — я ей рога узлом завяжу! — воинственно воскликнул Глеб и двинулся вперед. Лене и Юрасику ничего не оставалось, как пойти следом. В соседнем переулке стоял страшный грохот — четверо дошкольников играли в футбол старым ржавым ведром. Руководил матчем белобрысый паренек, в котором ребята с трудом узнали Серого. Без бинтов и зеленки он выглядел несколько иначе, чем в прошлый раз. Увидев своих ровесников, Серый обрадовался более достойной компании, бросил малышню и подошел к ребятам.

— С какой вы дачи? — заинтересованно спросил он. — Вы новенькие? С другой улицы? Я тут всех знаю.

— Мы не с дачи, — с серьезным выражением ответил Глеб. — Мы из клуба экстрасенсов. У нас задание. Мы идем на раскопки. Так что, Серый, можешь и дальше играть с мелюзгой.

— А откуда вы меня знаете? — удивился тот.

— Говорю же, мы — экстрасенсы, — сказал Глеб.

— Ну да, а я Джек Воробей! Хорош заливать! — воскликнул Серый. — Детей-экстрасенсов не бывает.

— Еще как бывает. Только об этом никому не говорят, вся наша организация существует тайно. У детей-экстрасенсов крепче связь с космосом. Они точнее могут предсказать события. Вот сейчас нас вызвали поработать с древней стеной.

— Это что, как дети шпионов, что ли?

— Ну, типа того, только круче. У нас нет никаких гаджетов, мы работаем голыми руками и головой.

— Ну-ка, скажи что-нибудь про меня, — недоверчиво попросил Серый.

Глеб закатил глаза, протянул руку и стал водить возле его лица. Лена и Юрасик, стоящие поодаль, едва сдерживали смех. Серый, не шевелясь, завороженно следил за рукой одними глазами.

— У тебя есть старший брат, — проговорил Глеб «трансовым» голосом. — Он взрослый и уже работает. Ты постоянно живешь на даче с родителями, они не любят находиться в поселке. Восемнадцатого мая у тебя будет день рождения, тебе исполнится четырнадцать лет.

— Да это все не то, — нетерпеливо проговорил Серый, — ты скажи что-нибудь из будущего.

— Тихо! — оборвал его Глеб. — Не создавай помехи. Нельзя прерывать экстрасенса, когда он в трансе. Будь осторожен, сегодня ты наступишь на гвоздь и три дня не сможешь ходить. А десятого мая опасайся соседской собаки.

— Глеб, пойдем уже, у нас нет времени, — подала голос Лена. Но тот, не выходя из образа, ответил ей, что не может остановить поток информации. Тогда Юрасик пробормотал, что сейчас поможет остановить этот поток, и сказал Серому:

— Тебе на день рождения подарят мопед, о котором ты давно мечтаешь.

Серый застыл с открытым ртом. О том, что он уже давно клянчит мопед у родителей, он не говорил никому из дачного окружения. Тем более он сам не был уверен, что все же получит его. Откуда этой странной компании известны такие подробности?