Операция "Спящая красавица" - Валерий Роньшин

— Алло, — сказала в трубку Бет. — Да, я. Срочно приезжай… Да, случилось… Нет, это не телефонный разговор… Все. Жду. — Бросив трубку, певица нервно закурила вторую сигарету.

…Когда Элизабет Мойз докуривала пятую сигарету, дверь отворилась и в комнату вошел… Спиридон, по кличке Палач.

— Ой, — ойкнула Джейн. — Откуда он взялся?

Внизу заговорили.

— Ой, — опять ойкнула девочка. — На каком языке они говорят?

— На русском, — ответил сыщик, продолжая съемку видеокамерой; попутно он стал переводить на английский.

— Что случилось, Алена? — спросил киллер.

Элизабет Мойз протянула письмо.

— На, читай. Палач прочел.

— Видимо, тебя пытаются шантажировать, — с умным видом произнес он.

Певица усмехнулась.

— Какой ты догадливый.

Спиридон уселся в кресло и закурил сигару.

— А что, у них действительно может быть видеозапись?

— Исключено, — коротко ответила Бет.

— Тогда как они узнали, что это ты замочила мужа и подружку?

— Понятия не имею. Убийца попыхивал сигарой.

— А вдруг это твой муж написал?

— Кто? Джордж?! — Бет Мойз визгливо рассмеялась. — Да у тебя крыша едет, Спиридон. Я же его убила. Выстрелила прямо в сердце.

— А куда делось тело?

— Акулы сожрали.

— Ты это видела?

— Нет, не видела. Я должна была вернуться в «Карусель» ко второму отделению. Чтобы выйти на сцену вместо Кэрол.

Палач сбил с сигары пепел.

— На кой черт ты вообще бросила тело в бассейн? Оставила бы в спальне.

— Ты грубый киллер, Спиридон, — томно произнесла певица. — А я артистическая натура. Банальные убийства — не для меня.

— А Кэрол Лоу зачем ты отравила? Она же тебе помогла.

— Кэрол помогла не задаром. Она потребовала эту виллу.

— А-а, — понимающе закивал Палач, — тогда ее, конечно, надо было убрать.

— Ее в любом случае надо было убрать. К чему нам лишний свидетель.

— Слушай, Алена, — вдруг вскинулся Спиридон, — а что, если эти шантажисты тебя просто на пушку берут.

— В каком смысле?

— Они могли догадаться о трюке с фонограммой.

Элизабет Мойз закурила шестую сигарету.

— Возможно, возможно, — медленно произнесла она. — Я, пожалуй, соглашусь на их требования.

— Ты рехнулась, Алена! Отдать десять лимонов?!

— Успокойся, Спиридон. Ничего я отдавать не собираюсь. Я пошлю к ним тебя. Якобы с деньгами. А ты их замочишь.

— С удовольствием замочу, — широко ухмыльнулся Палач, показав золотые коронки, — А то я давненько никого не убивал. Квалификацию теряю.

— Как никого? А девчонку? Спиридон помялся.

— Не хотел тебя огорчать, Алена, да, видно, придется. Мне не удалось замочить девчонку.

— Почему?! — злобно вскричала Элизабет Мойз. — Я же тебе приказала с ней разделаться!

— Ну не получилось, Алена, — развел руками убийца. — Извини.

— Мне не нужны твои дурацкие извинения! — продолжала вопить Мойз. — Мне нужен труп Джейн Уайт! Ты же говорил по телефону, что выследил ее…

— Выследил, — кивнул Палач. — Оставалось лишь на курок нажать.

— Так чего ж не нажал?

— Сам не пойму, Алена. Я вдруг ни с того ни с сего отруби лея.

— Не вешай мне лапшу на уши, Спиридон!

— Гад буду, Алена. Дело было так… — И Палач рассказал все, что случилось в гримерке у Молли.

— Понятно, — сказала певица, выслушав рассказ киллера. — В тебя выстрелили иглой.

— Какой иглой?

— Парализующей. Из специальной ручки-пистолета. Такие пистолеты находятся на вооружении у русской разведки.

— Откуда ты знаешь?

— Неважно… — Бет затянулась сигаретой. — В общем, Спиридон, девчонку надо убрать. Ты понял?

Убийца поморщился.

— Ой, Алена, ты меня уже достала этой девчонкой. На кой черт она тебе сдалась?

— Я нашла черновик завещания Джорджа Родуэла. По этому завещанию все состояние Джорджа в случае его смерти переходит к Джейн Уайт. А ты говоришь, на кой черт она мне сдалась!

— Но это же только черновик.

— У тебя, Спиридон, есть один существенный недостаток. Ты плохо соображаешь. Если есть черновик, значит, где-то существует и чистовик.

Палач почесал шрам на щеке.

— Да, верно. Я об этом как-то не подумал.

— А я подумала. Чистовик может всплыть в любую минуту. И тогда все денежки достанутся Джейн Уайт. — Певица со злостью затушила сигарету.

— Хорошо, завтра я займусь ее поисками.

— Не завтра, а прямо сейчас, Спиридон.

— Заметано, Алена.

Проныра Лу выключил видеокамеру.

— Пожалуй, хватит, — сказал он. — Этого вполне достаточно, чтобы посадить Элизабет Мойз за решетку.

Лешка открыл глаза и с недоумением осмотрелся. Он лежал на диване в какой-то комнате. На стенах висело множество картин с видами русской природы: березки, речушки, ромашки…

— Нравится? — спросил чей-то голос по-русски.

Толстиков оглянулся и увидел невысокого мужчину, который показался ему смутно знакомым.

— Нравится, — ответил Лешка тоже по-русски, вспоминая, где же он мог видеть этого человека.

— И мне нравится, — улыбнулся незнакомец. — Это я нарисовал.

И тут Толстиков понял, кто перед ним. Мистер Ю! Только глаза у него почему-то уже не узкие.

— Вы мистер Ю? — спросил Лешка.

— Называй меня именно так, — туманно ответил мистер Ю.

Толстиков приподнялся на локте. Плечо пронзила острая боль.

— У-у… — застонал Лешка, вновь опускаясь на диван.

— Ничего-ничего, Алексей, — успокоил его мистер Ю. — До свадьбы заживет. Ты не совсем удачно прыгнул на балкон. Ударился головой о перила и руку слегка вывихнул.

— Кто вы? — напрямик спросил Толстиков. — Откуда знаете мое имя? И где мой отец?

— О, сколько вопросов сразу, — снова улыбнулся мистер Ю, — Ну что ж, постараюсь на них ответить. Я русский разведчик. И нахожусь здесь со специальным заданием.

У Лешки отлегло от сердца. Значит, он у своих.

— А мой папа тоже разведчик?