Ханна Грин и ее невыносимо обыденное существование - Майкл Маршалл Смит

– Вали отсюда, приятель, – сказал первый, тощий тип с дрянной бороденкой; его щеки и костяшки пальцев были покрыты струпьями.

– Это еще почему? – невозмутимо осведомился Дьявол. – Здесь так красиво на закате.

Второй тип был тем самым, кого Дьявол отслеживал от Санта-Круза. Он не нервничал, как первый, и не обеспокоился появлением незнакомца.

– Я тебя где-то видел, – сказал он.

– Наверное, в кошмарных снах.

– Нет. В «Облаве». Примерно час назад. Ты сидел в кабинке, верно?

– А ты наблюдательный.

– Ты коп?

– Нет.

– Отлично, – улыбнулся тип. – Кенни, убей его.

Тощий тип вздрогнул:

– Чего?

– Два слова, Кенни. Убей. Его. Тебе прекрасно известны оба слова.

– Но… это же просто старикан.

– Значит, терять ему нечего. Исполняй. Немедленно. Нам еще надо довести варево до кондиции.

Грузный тип направился к хижине. Кенни неохотно потянулся за спину, к пистолету, заткнутому за пояс джинсов.

– Извините, сэр, – сказал он Дьяволу. – Вы сами слышали, что босс велел.

– А тебе самому не хочется?

– Если честно, то нет. Я убил только одного, да и то он был редкий мудак. А тут… может, разойдемся полюбовно?

– Кенни! – раздался голос из хижины. – Исполняй, кому говорят.

Кенни с виноватым видом навел пистолет на старика и сказал:

– Не хочется, а придется. Такие дела.

– Ну, ты натворил дел больше, чем достаточно, – сказал Дьявол. – Заработал себе на билет. Можешь утешаться тем, что я не оставлю тебе шанса превратиться во что-то неузнаваемое.

– Как скажешь, приятель, – вздохнул Кенни и нажал на спусковой крючок.

Он не заметил, что неосознанно перехватил пистолет и направил дуло прямо себе в голову.

А вот законы физики это заметили. Прозвучал громкий хлопок, и почти обезглавленное тело Кенни гулко стукнуло о землю.

– Молодец! – донеслось из хижины. – Возьми с полки пирожок.

Дьявол выжидал.

Через пару минут тип из хижины крикнул:

– Кенни, ты идешь или как?

– Или как, – ответил Дьявол.

Тип выскочил из хижины, увидел Дьявола, взглянул на труп Кенни с пистолетом в руках и снова уставился на Дьявола.

– Что за черт?

– Обожаю этот вопрос, – сказал Дьявол. – Он такой ироничный.

Сначала Ханна провела их по кофейням. Папа любил кофе. Очень. Кофе не подлежал обсуждению. Папа покорно выдерживал невероятно скучные походы по магазинам (даже когда Ханна от скуки впадала в кому) и детские праздники (Ханна лишь недавно начала осознавать, что они доставляют папе гораздо меньше удовольствия, чем ей самой), если у него в руках был картонный стаканчик хорошего кофе. Вероятно, это была странная причуда взрослых, наравне с требованиями прибраться на кухне, оставить их в покое или смотреть новости по телевизору. Но странные причуды взрослых объяснить было невозможно, с ними просто приходилось мириться по мере сил.

Поэтому, когда тетя Зои привезла их в центр города, первым делом они отправились в «Старбакс», «Лулу Карпентерс», «Верв», «Круз брюз», «Питс» и еще в две кофейни, куда Ханна с папой заходили во время субботних прогулок. Ханна целенаправленно вела дедушку и тетю Зои по кофейням, выбирая их по принципу наибольшей вероятности, а не просто потому, что там продавали обалденные песочные печенья с карамельной глазурью, которые Ханна обожала, хотя и догадывалась, что переизбыток сахара заставляет ее вести себя не самым лучшим образом.

Ни в одной из кофеен папы не оказалось. Тогда решили проверить книжные магазины. Ханна любила книги. Мама тоже их вроде бы любила, особенно те, где на обложке красовалась фотография серьезной женщины в деловом костюме. А вот папа… Хорошо, что в книжных магазинах не было кофеен, потому что тогда папу пришлось бы вытаскивать оттуда тягачом.

Сначала они пошли в книжный магазин «Санта-Круз». Потом в «Логос» – там в подвале был букинистический отдел, где папа мог провести полдня, а то и дольше. Они даже заглянули в крошечную книжную лавку в переулке, который Ханна отыскала с большим трудом; там продавали только книги для умников из университета, и папа приходил туда, когда готовился к работе над очередным проектом. Продавец всегда подозрительно косился на Ханну, будто боялся, что она начнет сбрасывать книги с полок. Сейчас он тоже на нее покосился.

Пока они ходили по кофейням и книжным магазинам, все было хорошо. Они занимались важным делом, и Ханна была главной, потому что знала город лучше дедушки и тети Зои. А раз она была главной, то ей было что возглавлять, и занятие было настоящим, а не бессмысленным.

Наконец они все проверили, но папы нигде не обнаружили. Ханна еще раз привела всех в «Старбакс» и спросила у баристы, не видел ли он папу. Ханна узнала баристу, и он ее тоже узнал и вспомнил ее папу, но сказал, что его здесь не было.

Это заявление прозвучало звоном надтреснутого колокола. Папина любовь к кофе распространялась на многие заведения, но Ханна знала, что в городе папа первым делом заходил в кофейню крупной международной сети и брал двойной толл-латте с двойным ванильным сиропом. Для папы это было как бензин. Если он не появлялся в «Старбакс», значит его не было в городе.

Они вышли на улицу, и тетя Зои рассеянно огляделась:

– Ну и куда теперь?

Ханна сообразила, что даже не представляет ни чем занимается папа, ни чего ему хочется, ни куда он может пойти; она жила с ним целых двенадцать лет, но так ничего о нем и не знала. Что он делал, когда не работал, не покупал кофе или книги и не готовил ужин? Конечно, этими занятиями папа не ограничивался, но, как выяснилось, для него Санта-Круз был совсем не таким, как для Ханны. Она не знала папиных маршрутов и улиц, кроме тех, что пересекались с ее собственными – например, у дома.

– Ничего страшного, – сказал дедушка, заметив, что Ханна начинает паниковать. – Давай-ка подумаем. Куда еще он мог отправиться? Какие места он любит?

Ханна испугалась вопроса. Она знала, что папе многое нравится. Он смеялся. Он дурачился. Иногда смотрел на нее любящим и удивленным взглядом, будто не понимал, как вышло, что все они стали одной семьей, но ему это нравилось.

Она не знала, что еще он любит… и вообще, он уже давно не смеялся, не улыбался и не дурачился. Он перестал это делать еще до того, как уехала мама. Может быть, она поэтому и уехала? Потому что он больше не смеялся? Неужели из-за этого можно бросить человека? Неужели для того, чтобы тебя не бросали, надо все время выглядеть счастливым и веселым?

– Твин-Лейкс, – выпалила она.

До Твин-Лейкса было десять минут езды, и уже в машине Ханну осенило, что именно там папа и найдется, потому что в Твин-Лейкс был его любимый пляж и кофейня неподалеку. И почему она сразу не сообразила? Папа любил взбираться на Блэк-Рок, где гнездятся пеликаны. И ресторан «Воронье гнездо» (хотя туда они ходили всей семьей и без мамы там ни разу не бывали, поэтому сейчас у Ханны заныло в животе от сожаления). И кофейню «Кайнд грайнд» (где пекли ужасно вкусные овсяные печенья с молочной тянучкой).