Изуверский интернат - Лемони Сникет

— Что тебе крикнул Дункан? — спросила Вайолет. — Что он кричал из машины про записные книжки?

— Г. П. П., — ответил Клаус, — но я не знаю, что это значит.

— Сежу, — заметила Солнышко, желая сказать: «Нужно это выяснить».

Старшие посмотрели на сестру и кивнули. Солнышко была права. Нужно было разгадать загадку Г. П. П. и то ужасное, что открыли Квегмайры. Быть может, тогда им удастся разыскать и спасти тройняшек. Быть может, тогда удастся отдать под суд Графа Олафа. И быть может, тогда разъяснится, по какой таинственной и роковой причине жизнь их стала такой несчастливой.

Утренний ветерок облетал здания Пруфрокской подготовительной школы, шуршал бурой травой и ударялся о каменную арку с девизом «Memento mori» — «Помни о смерти». И, глядя на девиз, бодлеровские сироты поклялись, что до того, как умрут, они разрешат страшную головоломную тайну, омрачающую их жизнь.

Простите, пожалуйста, за столь причудливо разрисованную почтовую бумагу. Я пишу, находясь на 667-й Темной аллее, и во всей округе нет другой бумаги. Мое расследование жизни бодлеровских сирот в этом сколь богатом, столь злополучном доме наконец завершено. Молюсь только, чтобы рукопись дошла до Вас.

Во вторник, не ближайший, а в следующий, приобретите билет первого класса в одну сторону на предпоследний поезд. Но в поезд не садитесь, а подождите, пока он не отойдет, и тогда слезьте с платформы на рельсы и заберите полный отчет о моем расследовании под названием «Ложный лифт», а также один из галстуков Джерома, небольшую фотографию Веблен Холла, бутылку газированной воды с экстрактом петрушки и куртку лифтера — быть может, эти вещи помогут мистеру Хелквисту иллюстрировать должным образом очередную страшную главу в жизни Бодлеров.

Помните, Вы моя последняя надежда на то, что история бодлеровских сирот будет наконец рассказана широкой публике.

Лемони Сникет