Машка Самбо и Заноза - Юрий Сотник

Пылесос завыл. Люся растерялась: она чуть оторвала от пола обрамленный резиной наконечник, и из него полилась струйка воды.

— Три!

— Ну, три его, три!

— Ну, мой же пол, чего ты стоишь!

Вся красная, вся в испарине, Заноза прижала наконечник к полу и начала тереть им доски, выкрашенные масляной краской.

— Моет! Смотрите! Моет! — сразу в восторге закричали несколько человек.

Пол, по которому скользил обрезиненный наконечник, действительно становился чистым и влажным. Только, пожалуй, слишком уж влажным: вода не полностью втягивалась в шланг, часть ее растекалась по половицам.

Самбо накинула тряпку на щетку и стала вытирать ею оставшуюся воду.

— Подтекает, — заметил Дер Элефант.

— И все равно хорошо работает, — возразила Изюмина. — Смотрите: только чуть-чуть протереть, и пол уже совершенно сухой.

Под вой пылесоса заговорили о том, что надо сменить резину на более мягкую, чтобы она лучше прилегала к полу. Эдик предложил:

— А что, если попробовать поролон? Митрофан Фомич, как вы думаете?

Учитель не успел ответить.

— Все! Нашел! — возопил детектив таким голосом, что на него набросились:

— Что ты людей пугаешь!

— Ты что, спятил?

— Что ты нашел?

— Машка! Самбо! Никакого у них сообщника нет! Никакого Четырехпалого! Ты только посмотри, как она трубу держит!

Самбо взглянула на сестру и поняла все. Только четыре пальца Люсиных рук обхватывали трубу. Большие пальцы лежали на указательном и среднем. Поэтому они и не могли отпечататься!

От Петиных воплей Заноза растерялась и снова приподняла наконечник. Вода опять тоненькой струйкой побежала на пол.

— Ну, чего остановилась! — закричали ей. — Давай три!

— Вода же течет! Три! Надраивай!

Заноза опомнилась и принялась надраивать.

Вот и все. О том, как доделывали машину, как совершенствовали ее, вам, пожалуй, неинтересно будет читать. Поэтому — до свиданья!

1965 г.