Проклятие неудачного четверга - Крис Райландер

– Нет, – сказал я. – Не понимаю, потому что никто мне не говорил такого!

Эдвин беспомощно пожал плечами. Очевидно, что он уверен, что ничего плохого не сделал. А может, так и есть? Может, я перегибаю? Уж если собственный отец скрывал от меня правду. Да и теперь, когда я по-новому взглянул на происходящее, всё это казалось совсем не важным.

– Эдвин, – тихо сказал я. – Ты не можешь быть эльфом.

– Вполне могу, – ответил Эдвин. – Нельзя вот так приходить, заявлять, что ты гном, а потом утверждать, что я не могу быть эльфом. Есть в этом что-то… неправильное.

– Да я не об этом, – пояснил я, старясь побороть голодное урчание у себя в животе (в моём Пузельбуме). – Я хочу сказать, что если ты эльф, а я гном, то мы не можем быть друзьями.

– Кто сказал? – спросил Эдвин с вызовом.

Я напомнил ему, что эльфы и гномы вели нешуточную войну, которая просто приостановлена на время. А кроме этого, сегодня вечером тролль похитил моего отца, и некоторые гномы подозревают, что тут не обошлось без эльфов. А раз он эльф, то, значит, это его народ напал на наш магазин и похитил моего отца.

– Это невозможно, – сказал Эдвин спокойно. – Тролли вымерли. Это всем известно.

– Эдвин, я видел его собственными глазами.

Он отрицательно качал головой, но, может быть, впервые не был уверен в своих словах. Такое странное выражение совершенно не шло тому Эдвину, которого я знал.

– Все считают, что именно эльфы стоят за нападением, – напомнил я ему, потому что он, видимо, прослушал самое важное. – Так что не важно, натравили они на нас тролля или выпалили из пушки. Эльфы… именно вы напали на нас.

Во мне снова всё закипело от гнева, хотя я и был уверен, что Эдвин совершенно не при чём. Он не мог быть причастен к этому. Готов поклясться жизнью. Даже в самый распоследний четверг.

– Нет, – сказал Эдвин. – Эльфы не имеют никакого отношения к тому, что произошло в МЕДИПО.

– Почему ты так уверен?

– Потому что я не просто эльф, – ответил Эдвин. – Мой отец – эльфийский лорд. А значит, что когда-нибудь я займу это место. Это право передаётся по наследству. И значит, что я лучше, чем кто-либо другой, знаю эльфов. Мы просто не способны на это.

Казалось, что все мои прежние надежды рухнули и опору вдруг вырвали из-под моих ног. Отец пропал без вести, МЕДИПО в руинах, моё семейное проклятие не только реально, но ещё и является частью гораздо большего проклятия, а мой единственный друг оказывается наследником престола «мифической» расы. Расы, которая обречена на войну с гномами… То есть со мной. При этом он оставался моим лучшим другом, которому я верил больше, чем всем на свете.

Эдвин, должно быть, принял моё короткое ошеломлённое молчание за недоверие, потому что через несколько секунд он продолжил свою страстную речь:

– Посуди сам, зачем нам идти на такой шаг? – спросил он. – Эльфы как никто другой хотят мира. Мы многое потеряем, если конфликт между нашими расами усилится. Но, даже если допустить на мгновение, что мы действительно имеем к этому хоть малейшее отношение, я это выясню. Я хочу помочь тебе выяснить, кто за этим стоит. Мне дорог твой отец, сам знаешь. Я, наверное, почти так же ошарашен случившимся, как и ты. Я готов помочь тебе, потому что у меня есть власть, которой нет у тебя.

И он был прав.

Не только потому, что он уже вращался в таинственных кругах важных мифологических созданий, и это, несомненно, позволяло ему узнать намного больше, чем мне. Но и деньги тоже играли не последнюю роль. С деньгами по-прежнему можно добиться большего, в том числе и информации. Наверное, он действительно может помочь мне.

– Согласен, – наконец сказал я. – Спасибо.

Эдвин кивнул, и на его глазах выступили слёзы. Мне пришлось отвернуться, чтобы не нарушить единственное правило моего отца: Бельмонты/Пузельбумы никогда не плачут. Вообще никогда.

– Не волнуйся, Грег, мы найдём его, – сказал Эдвин. – Я тебе обещаю.

Был почти час ночи, когда я добрался до дома и обнаружил сидящего за столом на кухне Финрика Груффопыта.

Я попытался придумать хоть какую-нибудь отговорку своему побегу из Подземки, но после такого суматошного дня смог издать только усталый вздох.

– Грег, собери сумку, – сказал Финрик. – Ты переезжаешь в Подземку.

– Но почему? – спросил я, хотя на самом деле не был уверен, что хочу остаться здесь, где всё напоминало о том, что я потерял. – Это мой дом.

– Здесь слишком опасно, – пояснил он. – Ты и так уже, сбежав, подверг себя опасности. Кто бы ни стоял за этим нападением, он пришёл за твоим отцом. Поэтому логично предположить, что они следом придут за тобой.

Я кивнул. Вполне обоснованный повод переехать в туннели, расположенные намного глубже канализационной системы Чикаго.

– Кроме того, это твоя родина, – добавил Финрик. – Ты всегда принадлежал тому миру. У тебя там семья.

Я вскинул голову.

– Гномы – одна семья, – пояснил он. – Может, не в привычном смысле, но наш коллектив связан почти кровными узами, может, даже сильнее.

Я кивнул и отправился в комнату, чтобы собрать одежду и всё необходимое.

Пока я скидывал вещи в сумку, думал о том, что только что сказал Финрик о гномах и семье. Не могу сказать, что мне много досталось семьи, кроме папы, который часто уезжал, и пары – тройки тётушек, дядюшек и кузенов, которых я видел пару раз в году. Как ни грустно мне было покидать собственное жилище, которое я всю жизнь считал своим домом, но я был по-своему даже рад отправиться туда, где у меня появятся близкие люди, с которыми у меня будет хоть что-то общее. Я уже почувствовал это в Арене, когда общался с Иганом, Ари и Лейком. Правда, это напугало меня, но после разговора с Эдвином я снова успокоился – как и всегда.

Но тем, кого мне не хватало, был, конечно же, отец. И это было самое важное «то». И поэтому мне казалось неправильным вот так вот всё бросить. А вдруг ему удастся сбежать, и он вернётся сюда в поисках меня. И что будет с моей дружбой с Эдвином, если я перееду в секретное убежище? Хватит того, что я потерял отца, я не могу лишиться ещё и лучшего друга. Ведь не стоит упоминать, что раз он эльф, то большинство гномов как минимум будут против нашей дружбы. Но я отогнал все сомнения прочь.

Вскоре я и Финрик сидели в пустом вагоне северной ветки метро. Фонари вздрагивали, когда поезд с грохотом проносился мимо почти пустынных улиц.

– Грег, куда ты сегодня ходил? – спросил Финрик, хмурясь сильнее обычного.

– К Эдвину, – ответил я.