Дневник Слабака. Предпраздничная лихорадка - Джефф Кинни

Возможно, это продлится несколько дней. У нас под дверью выросли трёхметровые сугробы, и мы оказались запертыми в четырёх стенах.

А тут ещё Родрик портит еду, которой у нас и так осталось НЕМНОГО. Он пьёт молоко из пакета, и я ни за что больше к этому пакету не притронусь.

Я страшно злюсь на папу, ведь если бы не он, молока у нас сейчас было бы хоть отбавляй. Пару лет назад я выиграл конкурс на ярмарке штата: нужно было угадать вес козлёнка, и победитель мог забрать козленка себе. Я угадал вес правильно, но папа не разрешил мне забрать козла домой. А если бы я козла забрал, то сейчас в любое время мог бы получить стакан молока.

Вчера вечером мама нашла в морозилке пшеничные лепёшки и приготовила их на ужин, но у них был какой-то странный привкус, поэтому я есть их не стал. Мама сказала, что я должен ЧТО-НИБУДЬ съесть, и на второе я съел кетчуп.

Мэнни, похоже, ничего не имел против пшеничных лепёшек, но со своей любимой приправой он может съесть ВСЁ ЧТО УГОДНО. Когда у нас жил Пупс, он грыз мебель, поэтому мы стали опрыскивать её одной штукой под названием «Горький яблочный спрей» – вкус этого спрея собаки не выносят.

По какой-то непонятной причине Мэнни ОБОЖАЕТ вкус «Горького яблочного спрея» и до сих пор прыскает его практически на всё, что собирается съесть.

Кстати, о Пупсе: я был так голоден, что всерьёз подумывал о том, чтобы съесть собачье лакомство, которое нашёл в кладовой.

Но мама сказала, что еду для собак и для людей готовят по разным стандартам, и это удержало меня от того, чтобы их съесть. Удержит ли меня это в следующий раз – не знаю.

Не могу поверить, что я здесь умираю от голода, а Пупс живёт у бабушки припеваючи на всём домашнем.

В том, что мы остались без еды, я должен винить только себя. За неделю до Дня благодарения у нас было полно консервов, но я почти ВСЕ их отнёс в школу, когда там собирали продукты для нуждающихся.

Я избавлялся от своей самой нелюбимой еды – сладкого картофеля и свёклы.

Уверен, что сейчас тот, кому достались забракованные нами продукты, над нами посмеивается.

Я задумался, имеет ли питательную ценность зубная паста, и тут вспомнил, что в ящике моего письменного стола ЛЕЖИТ кое-что съедобное.

Когда папа не разрешил мне принести домой козла с ярмарки штата, мама купила мне огромный леденец, чтобы мне было не так обидно. Я лизал его всю осень.

Если у нас в доме совсем ЗАКОНЧИТСЯ еда, думаю, этот леденец поможет мне продержаться хотя бы неделю.

Сегодня вечером отключили электричество, а через пару секунд снова включили. Мама сказала, что электропровода сильно обледенели и в один прекрасный момент мы можем остаться без электричества.

Она сказала, что, если это произойдёт, нам нельзя будет открывать дверцу холодильника, чтобы продукты не разморозились и не испортились. Ещё она сказала, что нельзя будет открывать входные двери, чтобы сохранить тепло внутри.

Мэнни СТРАШНО расстроился, а когда он чем-нибудь напуган, то прячется у себя в комнате. Однажды, когда Мэнни был поменьше, я сказал ему, что у нас в подвале живёт ведьма, и здорово его напугал.

Он исчез, и мы нашли его только через несколько часов – в ящике с носками.

Мама оказалась права насчёт электричества: через пятнадцать минут после её предсказания свет отключили и больше не включали. Она попыталась позвонить в энергетическую компанию, её мобильник разрядился. Каждый час столбик термометра падал на два-три градуса, и нам пришлось забраться под одеяло, чтобы не замёрзнуть.

Мэнни сидел в своей комнате, и я знал, что он до смерти напуган. Я и сам начал волноваться.

Когда ты привык жить с электричеством, а потом вдруг остаёшься без него, очень легко одичать.

Без телефона и телевизора мы оказались полностью отрезанными от внешнего мира.

Мне было бы намного спокойнее, если бы нашу улицу расчистили от снега – тогда у нас хотя бы появилась связь с цивилизацией. Но я уверен, что снегоуборочная машина приедет на нашу улицу в последнюю очередь, поскольку каждый раз, когда она появляется на нашем холме, водителя атакуют из засады.