Когда море стало серебряным - Грейс Лин

Длинная Галерея наконец привела их во внутренний двор, к красивому строению с красными колоннами – весьма величественному, если бы не доносившийся изнутри громкий храп. Янна решительно толкнула резную парадную дверь. Навстречу ей выскочила перепуганная, моргающая спросонья служанка.

– Бока пролёживаешь? – принялась распекать её Янна. – Да как ты смеешь дрыхнуть, когда работы по горло?

Служанка, в чьих волосах уже серебрилась седина, бросилась ей в ноги, лепеча извинения.

Янна покачала головой и вздохнула.

– Эти люди – гости князя, – сказала она непререкаемым тоном. – Они пробудут здесь пару дней, может, больше. Растопи печи и подготовь уютные комнаты.

Служанка, поднявшись на ноги, принялась кивать и кланяться. Янна отпустила её взмахом руки. Служанка подхватила упавшую метлу и метнулась в глубину дома.

– Я ей, может быть, жизнь спасла, – заявила Янна, полуулыбнувшись всё так же лукаво. – Здесь много месяцев кряду никто не жил. Если уснуть, можно замёрзнуть до смерти.

Пиньмэй с любопытством разглядывала Янну. Всего лишь на полголовы выше Ишаня – а гляди-ка, командует слугами, словно уже добрых полвека живёт во дворце.

Будто прочитав мысли Пиньмэй, госпожа Мэн спросила у Янны:

– Давно ли ты здесь? Не часто бывает, чтобы такая юная особа несла на себе такую большую ответственность.

На лице Янны опять заиграла озорная усмешка.

– Как деликатно вы выразили ту мысль, что у меня нос не дорос распоряжаться слугами! Так и есть. Поначалу я работала на кухне.

– Из кухни – да в помощницы князя? – восхитился Ишань. – Вот это взлёт! Но почему ты работала на кухне?

– Мой отец попал в беду – давно, ещё до того, как князь Тигр стал императором. – Янна вздохнула. – Я была счастлива уже тем, что нашла хоть какое-то пристанище.

– Откуда же ты родом? – ласково спросила госпожа Мэн.

– Э-э… из одной деревушки у моря, – замявшись, неопределённо ответила Янна.

– До моря отсюда далеко, – сказала госпожа Мэн. – Долгий же путь тебе пришлось проделать.

– Я скакала верхом на коне, – объяснила Янна, и взгляд её потеплел от воспоминания.

– Должно быть, это был всем коням конь, – заметил Ишань, пристально глядя на Янну. Её лицо сделалось мечтательным, задумчивым.

– Точно, – откликнулась она. – Самый прекрасный, белоснежный… Но сейчас его нет со мной. Да он никогда и не был моим… вот только князю он тоже не принадлежал.

Прекрасный белоснежный конь? – насторожилась Пиньмэй. Звучит похоже на Байма! Неужели… Но тут её раздумья прервал голос госпожи Мэн.

– Князь забрал твоего коня? – спросила госпожа Мэн изумлённо. – Поверить не могу, что Каэ Цзяэ…

– Нет, нет! – Янна быстро-быстро замотала головой. – Не князь Города Яркого Лунного Света. Другой. Император Тигр. Когда он ещё был просто князем. Он хотел забрать коня, но… – Глянув на их недоумевающие лица, она торопливо продолжила: – Так или иначе, я добралась сюда и мне удалось получить работу на дворцовой кухне – мыть посуду, натирать полы…

– Как же ты оказалась помощницей князя? – спросил Ишань.

– Сама вызвалась! – ответила Янна. – Император Тигр забрал всех мужчин на строительство стены, так что тут, во дворце, остались одни только старухи да девушки.

– Но есть же ещё охрана, – возразил Ишань.

– Эти? Князь им не доверяет! – презрительно сказала Янна. – Они всё шпионы императора.

– Император шпионит за князем? Но зачем ему это? – спросил Ишань. – Он мог бы просто убить князя, как убил всех остальных.

– Не может. Князь ему нужен, – сказала Янна.

– Зачем? – хором спросили все, даже Пиньмэй.

– Князь сказал, что вы его друзья, – ответила девушка и, к удивлению Пиньмэй, посмотрела ей прямо в глаза. – Значит, я могу вам доверять?

– Конечно! – воскликнул Ишань, однако Янна дождалась кивка Пиньмэй и только после этого продолжила свою речь.

– Тогда слушайте, – она понизила голос и быстро огляделась по сторонам. – Помните, что я вам сказала про западную сторону? – Она подождала, пока все кивнут. – Когда приезжает император, они с князем удаляются в западную часть сада, а все его охранники должны оставаться на восточной стороне. Там они разбивают свой лагерь.

– Это что же, даже личным охранникам императора запрещено появляться на западной стороне? – спросил Ишань.

– Даже им, – подтвердила Янна. – Никому не разрешается заходить на западную сторону, когда император здесь. Ни слугам, ни охране, никому! Нельзя даже, чтобы туда упала пущенная из лука стрела. Я уже говорила: сунете туда нос – сразу распрощаетесь с жизнью. Не то что человеку – клянусь, даже птичке не сносить головы, если ей вздумается залететь на западную сторону в то время, когда там прогуливается император.

– И часто он сюда наезжает? – спросила госпожа Мэн.

Янна кивнула.

– Но только на одну ночь – ночь полнолуния, – уточнила она. – Наутро он сразу пускается в обратный путь.

– И что, он сейчас здесь? – в голос Ишаня закралось недоверие.

– Ну так сегодня же полнолуние, – пожала плечами Янна. – Та самая пора, когда император и князь выходят в сад, едва взойдёт луна.

– Но зачем? – спросила госпожа Мэн. – Что они там делают?

Янна вновь пожала плечами и повела их пустым коридором к спальням.

– Я однажды задала князю этот вопрос, – сказала она, – а он ответил, что лучше мне этого не знать. Так будет безопаснее, сказал он. Ясно одно: что бы это ни было за дело, его может делать только князь, и для этого он нужен императору. Вот почему никто не имеет права причинить вред князю. Но и у самого князя связаны руки.

– Как это? – спросила госпожа Мэн.

– А так, что этот дворец – всё равно что тюрьма, – объяснила Янна. – Князю запрещено его покидать, и никому нельзя приходить к нему в гости.

– А мы пришли, – возразил Ишань.

Янна нахмурила брови. Потом распахнула дверь спальни и, стоя на пороге, сказала:

– Надеюсь, это не навлечёт на вас беду.

Никогда ещё у Пиньмэй и Ишаня не было такого удивительного ужина. В лакированной шкатулке, которую принесла, ни разу не улыбнувшись, та самая седая служанка, оказались яйца, сваренные в чае, маринованные сливы и холодные полоски жареной курятины, такие ароматные, что Пиньмэй даже испугалась, как бы у неё при всех не потекли слюнки – это было бы так неловко! Но, даже наслаждаясь этими яствами, Пиньмэй не могла отделаться от точившей её мысли: вдруг Ама всё-таки здесь? Как бы это выяснить? Служанка вновь наполнила их чашки золотистым чаем, а Пиньмэй только и мечтала улучить минутку, чтобы поговорить с Ишанем наедине. И когда после ужина госпожа Мэн отправилась готовиться ко сну и увела служанку с собой, Пиньмэй повернулась к Ишаню.