Мои яблочные дни - Мелисса да Коста

Или на себя? На ту, которая не дала своему ребенку спуститься, зажала мышцы, боролась со схватками, отказалась рожать без Бенжамена. На ту, которая убила Манон?

На кого злиться? На жизнь?

Я прекрасно помню, как впервые увидела Мику. Мальчик с рыжевато-каштановыми волосами и зоркими зелеными глазами. Роста ниже среднего, тощий, но заводной. Бенжамен часто рассказывал мне про него. Он был ударником в музыкальной группе и ее лидером. Это было в мае, мы с Бенжаменом к тому времени встречались больше года. Я часто заходила за ним после работы, потому что мое расписание было довольно гибким. Я так и осталась для ребят «дамой с благотворительного ужина». Они почтительно со мной здоровались и по-дурацки раскланивались. Бенжамена это смешило. Он прекрасно понимал, что со мной они не чувствуют себя так же свободно, как с ним. И я это знала. У меня не было с ними такого взаимопонимания, как у Бенжамена. Со мной они были вежливы и любезны, а его называли Бенжи и напрыгивали на него сзади вместо того, чтобы окликнуть.

Так вот, дело было в мае, я заглянула в ДМК в конце дня, когда занятия шли полным ходом, и в приемной наткнулась на щуплого мальчишку с ручкой за ухом. Он быстро набирал что-то на своем мобильнике.

Увидев меня, он поздоровался и тут же встал с самым серьезным видом, полностью войдя в роль секретаря.

— Вы хотите записаться? В какой кружок?

Я чуть не рассмеялась, осознав, что мальчик принимает меня за ровесницу. Не знаю, наверное, из-за того, что я маленького роста и натуральная блондинка.

— А где Элия?

Элия — постоянная секретарша.

— Ее нет, ей надо было уйти пораньше. К гинеколопту.

На этот раз у меня рот сам собой стал расползаться до ушей.

— К гинеколопту?

— Да, — совершенно серьезно подтвердил он.

— Понятно… Ладно, на самом деле я просто пришла к Бенжамену.

Он выдернул ручку из-за уха таким профессиональным движением, какому позавидовали бы мои коллеги из мэрии.

— Надо заранее договариваться о встрече. Он сейчас на занятиях. Он сказал мне записывать, но если вам не записаться…

Он вытащил толстую тетрадь и начал ее перелистывать. В холле было слышно, как кто-то стучит мячом, смеются девчонки, за стеной звучит музыка.

— Как ваша фамилия?

В эту самую минуту Бенжамен просунул голову в дверь. Наверное, услышал мой голос.

— Мика, этой даме не надо договариваться о встрече.

— А… — Мика был разочарован и несколько сбит с толку.

— Это моя подруга.

— Твоя подруга?

— Подружка.

Лицо у Мики запылало, а Бенжамен махнул мне, чтобы я заходила.

— Извините, мадам, — сказал Мика и скрылся за стойкой.

— Ничего страшного.

— Называй ее Амандой, этого будет достаточно, — насмешливо прибавил Бенжамен.

На следующей неделе Мика с очень серьезным видом приветствовал меня вежливым «добрый день, мадам». «А что, Элия снова пошла к гинеколопту?» — спросила я, но он не поддержал тему. Профессиональным тоном ответил, что нет, она просто пошла купить кое-что для концерта в выходные.

— А будет концерт?

— Ну да. Нашей музыкальной группы. Знаете, я там ударник. Мы выступаем в субботу вечером.

— Я не знала.

— Ага, вот как… — Он растерялся. — Может, Бенжи нельзя вам про это говорить, в связи с профессиональным секретом или конфиденциальным, я сам не знаю…

Очень трудно было удержаться от смеха.

С Иссамом я познакомилась позже. Он появился в следующем году. Алжирец с веселыми миндалевидными глазами. Он хотел научиться играть на гитаре, но в конце концов всегда оказывался за ударной установкой рядом с Микой. Невезучий ударник. «У моих родителей, мадам, нет места для барабанов».

Они всегда обращались ко мне на «вы» и называли «мадам», все до одного. Бенжамен над ними смеялся.

— Вы побаиваетесь мою жену?

Они клялись, что нет, что никогда женщин не боялись. И все же так и не сумели перейти со мной на «ты».

Сегодня первый день сентября. Осень не за горами. Наконец-то. В лежащем на столе телефоне еще звучит эхо моего разговора с мамой.

— Что там с квартирой?

— Пересдаем другим жильцам.

— Ты все еще скрываешься?

— Я не скрываюсь.

— Когда-нибудь придется выйти из подполья.

— …

— Я говорю это ради твоего же блага, дорогая моя. Чтобы выжить, надо стремиться вперед. Найди что-нибудь, что поможет тебе двигаться дальше, что угодно.

— Не сейчас.

— Не надо с этим тянуть.

— Пожалуйста, не