Синтонимы. Больно быть с тем, кто… - Медина Мирай

– Да.

Она вошла, молча поставила поднос на тумбу, пока Ангела лежал, повернувшись к окну лицом, и вглядывался в свет фонарей до ряби в глазах.

– Ты же идешь на пары на следующей неделе?

Это могло означать лишь одно: они с Рейденом встретятся. И вот тогда отпираться, молчать или сбежать не получится.

– Я звонила твоему куратору и сказала, что ты заболел после всего случившегося. Все за тебя волнуются.

– Кто все? – Ангела повернулся к матери.

– Куратор, одногруппники…

– Серьезно? – Он злобно ухмыльнулся. – Не удивлюсь, если большинство из них даже не знает моей фамилии.

– Будто ты их фамилии знаешь.

Она села к нему на кровать, опустив плечи.

– Рейден звонил.

Ангела умело скрыл свое смятение за маской равнодушия, но от этого ему стало только хуже.

«Звонил? Он же не мог рассказать им обо всем?»

– Спрашивал о тебе, скоро ли придешь в колледж. Он волнуется…

– Да не волнуется он. Ему вообще все равно должно быть после того, как… Неважно.

Фам вздохнула:

– Не хочешь рассказать, что произошло?

– Нет.

– Ангела, но ты же понимаешь…

– Я могу перевестись в другой колледж?

Это заставило Фам замолчать на пару секунд. Она не смогла скрыть удивления и с напряжением спросила:

– Зачем?

– Я больше не хочу там учиться.

– Ангела, я не понимаю, что происходит.

– Так я могу просто перевестись куда-нибудь, не знаю, в колледж на краю города?

– Ты о колледже Вестовера? Тебя там испортят. Студенты там курят сигареты, траву, пьют, наркотиками торгуют. Ты же прекрасно об этом знаешь. Да и учителя не такие сильные, как здесь.

– Как раз для меня!

Ангела подскочил с места, раскрыл шкаф и стал бросать на пол первые попавшиеся вещи.

– Давай, я готов идти забирать документы хоть сейчас!

– Ангела!

Фам встала между ним и раскрытым шкафом и принялась поднимать вещи.

– Тебе нужно успокоиться. Хорошо, на следующей неделе тоже не пойдешь, только успокойся.

– Да не хочу я туда ни через неделю, ни через месяц, ни через год! – закричал Ангела.

– Почему? – Фам повысила голос.

– Потому что там Рейден!

– И что с того?

– Он будет презирать меня!

– Почему?

– Потому что я гей!

Ангела громко, прерывисто дышал, борясь с очередным желанием заплакать, но глаза уже щипало от подступавших слез.

Он стоял перед мамой, не зная, что делать. Убежать? Закричать? Молча уйти? Все это казалось таким глупым.

Он боялся взглянуть в испуганные глаза матери. Фам молча положила вещи на кровать и обняла сына. Он не успел опомниться, когда его окутал запах кухни, чего-то ароматного, но не сладкого, домашнего и теплого.

– Проблема в этом? Ты так боялся рассказать мне?

Ангела не мог выдавить из себя ни слова. Он чудом поборол желание зареветь ей в плечо, пусть сейчас это было бы очень кстати.

– Тебя это не пугает? – робко спросил он.

Фам отпрянула от него и посмотрела так же, как и обычно. В ее глазах не было ни ужаса, ни удивления, ни страха. Только забота и… спокойствие. Такое, будто нет ничего страшного в том, что ее единственный сын оказался геем.

– Знаешь, я почему-то всегда подозревала. И при этой мысли не испытывала ничего из того, чего ты так боишься. Я люблю тебя, как и раньше. Все хорошо.

– Но папа…

– Я ему все объясню. Уверена, он тоже отнесется с пониманием, – улыбнулась мама. – Ну вот, ты вроде успокоился. По крайней мере взгляд у тебя не такой бешеный.

Ангела засмеялся, и одна слезинка скатилась по румяной щеке.

Но когда он вспомнил о своей главной проблеме, улыбка сошла с его лица. Фам заметила это. Ангела решил рассказать ей правду, ибо после всего увиденного и услышанного, ему хотелось довериться, раскрыться, стать свободней.

– Я… Рейден… Он… – И пусть Ангела мысленно за секунды выстроил в голове целый план разговора и составил пылкую речь, слова давались с трудом.

Фам медленно кивнула, словно призывая сына не волноваться.

– В общем, я…

В дверь позвонили.

Фам взглянула на часы и произнесла, вставая с кровати:

– Это Джин пришел с работы.

Она приблизилась к двери и уже собиралась выйти, когда Ангела ее окликнул:

– Мама!

Она обернулась.

– Не рассказывай ему пока об этом, хорошо?

– Хорошо.

И она скрылась за дверью.

Ангела стал собирать разбросанные вещи. Схватил джинсы, в которых был на стройке, и решил отправить их в стирку. Полез в карманы, чтобы вытащить сдачу от таксиста. Но вытянув кучу купюр, он удивился. Именно их он давал водителю.

«Как они оказались в моем кармане?»

И тогда Ангела с холодком осознал: и водитель, и парень из здания, и незнакомец, звонивший полицейским – один и тот же человек.

Ангела лег на кровать и выдохнул. Он давно не чувствовал такого облегчения от разговора с мамой и теперь был счастлив, что ему удалось избавиться от части груза. В то же время его терзали мысли о незнакомце, который так неожиданно в самый неподходящий момент ворвался в его жизнь.

– Ангела! – крикнула Фам.

Он вышел из комнаты, пробежался по лестнице вниз, в коридор и… оцепенел от подступившего ужаса.

В коридоре стоял Рейден.

Это было довольно странно и страшно – сидеть за одним столом с осведомленной о происходящем мамой, папой, зависшим в телефоне, и другом-гомофобом, которого ты любил и который знал о твоей ориентации.

Ангела решил помочь маме с ужином. Это был прекрасный шанс отвернуться от Рейдена и отвлечься. Он старался этого не замечать, но Красс уже прожег в нем дыру своим взглядом. Впервые Ангелу настолько сильно волновало, как он выглядел: не слишком ли помята одежда, не горбатится ли он, нет ли на кофте пятнышка.

Фам заметила, что Ангела непривычно медленно вытаскивает посуду из шкафа.