Встреча в Зазеркалье - Анна Антонова

Я все запомнила правильно, и полная версия отличалась лишь тем, что герои время от времени начинали молиться и петь псалмы, да епископ назывался архиепископом. Восстановила я и технологию ручного изготовления рубашек из стеблей крапивы – их полагалось размять ногами, потом ссучить нить, а из нее сплести кольчуги. Всего-то.

Я отложила Андерсена и решительно взялась за иголку. Мой Дед Мороз не останется без рукава! Доделывать костюмы надо было срочно: Света сказала, что завтра будем репетировать уже в них. Времени до Нового года оставалось совсем мало.

Похоже, получилось наоборот – не Лиане передали мои слова, а она всем доложила, кто будет увеселять почтеннейшую публику в новогоднюю ночь. Поэтому на меня оглядывались, хихикали, перешептываясь, и чуть ли не показывали пальцем. Впрочем, почему чуть!

Я страдала от повышенного внимания к своей скромной персоне и за ужином пожаловалась:

– На нас все смотрят!

Парни удивленно взглянули на меня, и я пояснила:

– Соседка моя наверняка раззвонила, что мы выступать будем, вот народ и таращится. Началось! Всем плевать, какой там сценарий, главное – вот эти клоуны...

– Так, – Витька отложил вилку и строго посмотрел на меня. – Прекратить истерику.

– И это до выступления!.. – не слышала его я. – Страшно представить, что будет после...

– Лис! – прикрикнул он, и я осеклась на полуслове.

Он еще и издевается!

– Ты меня со своей подопытной лисой не перепутал? – уже не стесняясь соседей по столу, буркнула я. – Ею и командуй.

– Я же не виноват, что вас зовут одинаково, – язвительно отозвался он.

– Какой такой лисой? – заинтересовались парни.

– У него дома, – невежливо назвав Витьку в третьем лице, с готовностью пояснила я, – зоопарк. Лиса, удав и заяц.

– Питон и кролик, – невозмутимо поправил он.

– Да ты что? – удивился Мишка. – А питон не ест кролика?

Странно, почему мне самой не пришел в голову этот простой вопрос, когда Витька рассказывал про «Маленького принца». Наверное, стресс от экстремального путешествия по зимнему поселку сказался.

– Нет, – успокоил Витька. – Он у нас еще маленький. Крысами питается.

Опять эти крысы и опять за едой!

– А как? – заинтересовался Славик.

– Раньше мы крыс покупали, – пояснил он. – Но уж очень неудобно каждую неделю в зоомагазин ездить. Мы и завели парочку на развод.

– А потом мы откроем мышиную ферму, – пробормотала я себе под нос. – И будем поставлять мышей во все квартиры, где их нет.

– Что? – не расслышали парни.

– Это из «Карлсона», – пояснила я. – Они с Малышом хотели открыть мышиную ферму.

– Ну вот, – обрадовался Витька. – Я в хорошей компании.

– Только они не собирались их никому скармливать!

– Ужас, какие предрассудки, – устало удивился он. – Надо тебе в деревню съездить – ты бы там вообще вегетарианкой стала.

– Почему?

– Всех бы жалела. Курочек, коровок, свинок...

– Ну знаешь... – я вскочила из-за стола, смахнув на пол вилку, но Витька схватил меня за руку:

– Сядь и доешь. Как говорит моя бабушка: еда ни в чем не виновата, на еду обижаться нечего.

– Моя бабушка тоже так говорит, – удивилась я и машинально опустилась обратно на стул.

Витька тем временем куда-то убежал и через минуту принес мне чистую вилку.

– Спасибо, – пробормотала я и остаток ужина не поднимала глаз от тарелки.

Мало того, что мы перед соседями по столу разборки устроили. Наверняка и остальные посетители столовой не упустили шанса насладиться душераздирающим зрелищем! Впрочем, после славы великих клоунов всех времен это, наверное, уже не так страшно.

Для одного дня впечатлений оказалось многовато. Они уже зашкаливали через край, поэтому ни на какую дискотеку я не пошла – сидела в комнате, дошивая костюмы и представляя себя Элизой из сказки, которую заточили в темницу, но она продолжает плести рубашки из крапивы, чтобы спасти своих братьев принцев от проклятия ведьмы.

В дверь постучали. Наверняка опять Лиану ищут. Как будто непонятно, что она на дискотеке.

– Нет ее, – крикнула я, но дверь все равно открылась, и в нее просунулась Витькина голова.

– А это тогда кто? – поинтересовался он, с усмешкой оглядывая меня.

– Тень отца Гамлета, – буркнула я.

– Войти-то можно?

– Входи, – пожала плечами я.

Он аккуратно прикрыл дверь, уселся на стул, с любопытством уставился на мое рукоделие и спросил:

– Чем занимаешься?

– Плету рубашку из крапивы, – невозмутимо пояснила я.

– Что-что?

– Почитай, – кивнула я на книжку. – «Дикие лебеди» называется.

– А, – дошло до него. – Такую сказку я знаю! И мультик еще был...

– Ну вот.

Повисло молчание.

– Ты это... извини меня, в общем, – наконец сказал Витька. – Я там наговорил всякого за ужином...

– Да ладно, – удивилась я. – Я уже забыла.

– Правда забыла?

Я кивнула.

– Тогда завтра на репетиции увидимся? Я там еще пару штук прикольных придумал...

– А завтракать ты что, не придешь? – перебила я.

– Завтракать? – сбился он. Немного подумал и обстоятельно добавил: – Ты права. И за завтраком, конечно, тоже.

Оставшиеся два дня мы усиленно репетировали, отвлекаясь только на столовую. Лиана, получившая комнату в полное распоряжение, созывала гостей, и я, возвращаясь с репетиций, постоянно заставала у себя шумную тусовку, которую приходилось невежливо разгонять, чтобы переодеться.

Когда я первый раз появилась из подсобки в костюме, случилась немая сцена. Парни таращились на меня во все глаза, словно я и в самом деле была Снегурочкой из костромского леса. Впрочем, нет, что за странные ассоциации – таять от любви к кому бы то ни было я вовсе не собиралась!

Коллеги по сцене разглядывали меня молча, а Светлана не скрыла своего восторга:

– Как тебе идет этот костюм!

– Им тоже, – хихикнула я.

Мишка со Славиком в облике лесных чудищ, переквалифицированных в пришельцев, и правда смотрелись шикарно. Не подкачал и Витька – в шубе, шапке и бороде Деда Мороза он стал практически неузнаваем. Шубу ушивать не пришлось, подкладывать вату тоже, он просто надел под нее толстый свитер и мигом обрел искомую представительность. В корпусе было весьма нежарко, и запариться нам не грозило.