Тайна княжеской усадьбы - Анна Устинова

Тот застыл на месте. Лицо у него сделалось темно-бордового цвета.

– По-моему, его удар сейчас хватит, – шепнула Настя на ухо Командору.

Тот приложил палец к губам. Он прекрасно знал, что Степаныча лучше сейчас не трогать. Поэтому главное сейчас не привлечь его внимание.

– Карманы не надо, – внял сторож совету Филимоновны. – Сумку!

– Прошу учесть, что вы нарушаете права человека, – сказала княгиня.

– Что тут происходит? – вновь спросила Коврова-Водкина.

– После узнаете, – ответил Степаныч.

– Тогда я звоню Анечке! Пусть она мне объяснит! – уже набирала номер хозяйка дома. В критических ситуациях она почти всегда обращалась к бабушке Димы и Маши. – Анечка! – услыхали ребята. – Умоляю! Скорее ко мне! Тут что-то страшное происходит!

– Ну, слава Богу! – шепнула Маша – С бабушкой нам Степаныч не страшен.

Остальные кивнули. Анна Константиновна, при всей мягкости и интеллигентности, в гневе метала громы и молнии. Сторожу Красных Гор это уже не раз пришлось испытать на себе, и он ее побаивался.

– Что случилось, Наталья Владимировна? – вошел в гостиную капитан Шмельков.

– Редчайшую книгу украли! – воскликнула та. – Дальнейшего я вообще понять не могу!

И она устало опустилась в мягкое кресло.

– Вот, Алексей, – с достоинством стал объяснять Степаныч. – Произвел предварительное задержание. До твоего приезда. Подозреваемых двое. Именуют себя княгиней и князем. То Борскими, то Пожарскими. Явные самозванцы. Сюда явились за той самой книгой.

– Погоди-ка, Степаныч, – схватился за голову капитан Шмельков. – Откуда явились? К кому?

– Бесценная книга! – возопила Коврова-Водкина.

– Мы князь и княгиня Пожарские. Приехали на конгресс из Милана, – вещал в унисон с ней пронзительным фальцетом князь Владимир Михайлович. – Считаю необходимым заявить вам как представителю власти. Вот этот субъект, – схватившись картинно за сердце, повернулся он к сторожу Красных Гор, – попирает наши духовные и гражданские права.

– Да вы сядьте, – смутился капитан.

– Благодарим, – сухо произнесла княгиня.

Ее муж без слов плюхнулся на диван. Степаныч продолжал в него целиться из двустволки.

– Опусти ружье, – нахмурился Шмельков.

– Воля твоя, – подчинился с большой неохотой Степаныч.

– Алексей Борисович! – простерла к Шмелькову руки Коврова-Водкина. – Отыщите, пожалуйста, мою книгу! Это бесценная память о Вадиме Леонардовиче!

– Будем стараться, – вынул блокнот капитан. – Только прошу: давайте-ка по порядку.

Тут наконец появилась Анна Константиновна.

– Наташа! – подошла она к Ковровой-Водкиной.

– Ах, Анечка! – вскочила с кресла хозяйка дома. – Мой рассудок уже отказывается что-либо воспринимать! Члены Тайного братства не выдержали и разом фыркнули.

– Ребята! – только тут заметил их капитан Шмельков. – Может, хоть вы объясните?

– Вот именно, – вновь оживился сторож. – Возьми, Алексей, у них показания. Они тут тоже в период кражи присутствовали.

– Ладно, Степаныч, сейчас разберусь, – устало махнул рукою Алексей Борисович. – Ну, ребята, давайте, – ободряюще улыбнулся он четверым друзьям.

Следующие полчаса ребята излагали капитану Шмелькову суть дела. Затем он побеседовал с хозяйкой дома, которая к тому времени была с помощью Анны Константиновны и успокоительного лекарства приведена в относительную форму. Князья тоже несколько успокоились и вспомнили, что в машине у них лежит сумочка с документами. Шмельков, удостоверив для порядка их личности, извинился за произвол Степаныча. После чего князья, клятвенно пообещав, что никогда больше не переступят порога этого дома и пределов поселка Красные Горы, уехали.

– Странные люди, – пожала плечами Коврова-Водкина. – Даже не попрощались со мной. Вынуждена признать, что я в них разочарована.

– Наконец, – пробормотала домработница-снайпер. – Сколько тебе твержу: ничего путного в этих дворянах нету.

И она вместе с газовым пистолетом удалилась на кухню.

– Ну ты, Степаныч, даешь, – покачал головой капитан Шмельков. – Так когда-нибудь международного скандала дождешься.

– Жизнь покажет, кто там чего дождется, – с недовольным видом ответил бывший работник органов правопорядка. – Я реагировал на ситуацию. И, между прочим, на месте был первым. Очень кстати тебе советую допросить вот эту компанию на предмет соучастия в краже, – указал он взглядом на ребят.

– Иван Степанович! – вмешалась Анна Константиновна. – По-моему, вашей бдительности на сегодня достаточно. Во всяком случае, я не позволю вам оскорблять порядочных детей!

– Пожалуйста, – тут же смешался доблестный сторож поселка Красные Горы, – тут дело Шмелькова во всем разобраться. А у меня своих дел полно. К завтрашней встрече законных владельцев нужно готовиться.

– Боюсь, ты им встречу уже оказал, – меланхолично заметил капитан Шмельков. – Дальнейшее явно отменится.

– Тут еще разобраться надо, те ли князья перед нами были, – никак не хотел Степаныч принимать очевидное.

– Так я уже разобрался, – хмыкну Шмельков.

– Будущее покажет, – ответил Иван Степанович.

И, повесив двустволку через плечо, он отправился восвояси.

– Ну, – оглядел капитан присутствующих. – Давайте теперь разбираться спокойно. – Кто, кроме князей, заходил?

– Вот, – простерла руку к ребятам Коврова-Водкина. – Мои юные друзья.

– Мы последними книгу и видели, – внес ясность Петька. – Она на столике оставалась раскрытой.

– А потом? – сделал пометку в блокноте Алексей Борисович.

– Потом все в сад вышли, – сказала Маша.

– А дверь на веранду открытой была? – решил уточнить капитан.

– Да, – хором отозвались четверо друзей.

– Значит, в принципе туда мог посторонний проникнуть? – насторожился капитан.

– Нет, – уверенно возразил Петька. – Пока мы рвали сирень, у меня эта дверь все время перед глазами была. Если бы на террасу кто-то поднялся, я бы сразу заметил.

– Так, – принялся снова писать в блокноте Шмельков, – В доме-то кто оставался?

– Татьяна Филимоновна, – улыбнулась Настя. – Она на кухне сидела.

– Значит, возле другой двери, – констатировал Алексей Борисович. – Ну, тут я спокоен. Мимо Филимоновны никто не проскочит. Что же получается? – вдруг растерянно обвел он глазами комнату. – Взять вроде некому, а книга…

Он осекся и быстро полез под диван.