Остров на небесах - Лаймен Фрэнк Баум

Кошка и собака улеглись у её ног, а голубой кролик вскарабкался девочке на колени и свернулся калачиком. Некоторые слуги попытались настоять на том, что зверей нужно выставить из-за стола, но Ух-Ошпарль разрешил им остаться, ведь они — любимцы сиятельных курносых девиц.

При виде Трот у Капитана Билла отлегло от сердца. Да и у Пуговки тоже. Наконец-то они снова вместе, даже если ненадолго. Все трое прекрасно поели, не обращая внимание на ехидные замечания и колючие взгляды слуг. Кстати, обед оказался очень вкусным.

Сразу же после обеда Ух-Ошпарля вызвали в покои Его Величества Круголяка. Но прежде чем уйти, он отвёл Трот, Капитана Билла и Пуговку в маленькую комнатушку и посоветовал никуда не уходить оттуда до его возвращения, чтобы их не обидел кто-нибудь из слуг или солдат.

— Кажется, мой народ не любит чужестранцев, — задумчиво произнёс Ух-Ошпарль. — Меня это тем более удивляет, что видят-то они их впервые. Наверное, вообразили себе, что вы станете любимчиками Круголяка и принцесс, вот и возненавидели вас из ревности.

— Вот уж напрасно, — улыбнулась Трот. — Курносые чучела возненавидели меня гораздо сильнее, чем их слуги.

— Не думаю, что любимцем короля может стать чистильщик сапог, — проворчал Пуговка.

— Или тот, кто смешивает какие-то бобтейли, — добавил Капитан Билл.

— Не бобтейли, а коктейли, — поправил Ух- Ошпарль. — Я скоро вернусь. Круголяк не любит меня и не задержит надолго. Сидите тихо до моего прихода.

Церемониймейстер застал Круголяка в дурном расположении духа. Он только что отобедал и за столом выслушал рассказ дочерей о том, что учинила в их апартаментах мерзкая рабыня. Жалобы закончились просьбой придумать для девчонки новое, особо жестокое наказание. К тому же Круголяка разозлила его жена, королева, которая опять выпрашивала деньги на покупку новых лент. Когда Его Величество вернулся к себе, он послал одного из слуг за зонтиком, чтобы испытать волшебные свойства Пуговкиной реликвии. Но в руках короля зонтик вёл себя так же, как миллион самых обыкновенных зонтиков. Круголяк открывал и закрывал его, вертел в разные стороны, отдавал разные приказы — сделай то, сделай сё, но волшебный зонтик слушался только членов той семьи, которой он принадлежал. В конце концов Круголяк рассвирепел, швырнул зонтик на пол и наподдал ногой так, что тот отлетел в угол комнаты и закатился под шкаф. Тогда Круголяк послал за Ух-Ошпарлем.

— Ты знаешь, как устроен этот волшебный зонтик? — спросил он.

— Нет, Ваше Величество, не знаю, — ответил мажордом.

— Ну так узнай. Выпытай у бледнокожих, чтобы я мог развлекаться с этой штуковиной.

— Сделаю всё возможное, Ваше Величество, — пообещал Ух-Ошпарль.

— Сделай даже невозможное, а не то пойдёшь на заплаты! — прорычал Круголяк. — И не тяни с этим. Как только я узнаю секрет зонтика, трое чужестранцев будут тут же отправлены в Последнюю Арку. Им придёт конец.

— Вы не сможете так поступить, Ваше Величество, — возразил мажордом.

— Почему это?

— Они не прожили свои шесть столетий. А отправить в Голубой Грот можно только того, кому исполнилось шестьсот лет.

Король ухмыльнулся и спросил:

— Кто-нибудь когда-нибудь возвращался из Грота?

— Нет, — ответил Ух-Ошпарль. — Но никто и не входил в него раньше положенного срока.

— Что ж, проведём эксперимент, — решил Круголяк. — Отправим эту троицу в грот, а если им удастся выбраться оттуда, я подвергну их новому виду залатывания — перемешаю их головы, чтобы ни одна не попалась прежнему владельцу. Ха-ха! Вот смеху будет — маленькая девочка с головой старика! Хо-хо! Хорошо бы, чтоб они вернулись из Голубого Грота!

— Мне бы тоже этого хотелось, — кивнул Ух-Ошпарль.

— Бьюсь об заклад, что не вернутся. По-моему, это будет их последнее путешествие.

Ух-Ошпарль вышел от короля грустный и понурый. Он-то считал, что гостей нельзя подвергать испытаниям, а уж тем более отправлять на верную гибель.

Пока Ух-Ошпарля не было, пленники тихо переговаривались.

— Надо смываться отсюда, — сказал Капитан Билл. — Но без зонтика мы никуда не денемся.

— Конечно. Сперва нужно заполучить зонтик, — согласился Пуговка.

— И поскорее, — торопила Трот. — Не могу больше видеть этих курносых уродин.

— Я попытаюсь выкрасть его сегодня ночью, — пообещал Пуговка.

— Чем быстрее, тем лучше, дружище, заметил моряк, — но это может оказаться нелёгким делом, ведь Круголяк запер зонтик в своей Сокровищнице.

— Это будет трудно, — подтвердил Пуговка, — но придётся справиться, Капитан. Ждать у моря погоды глупо. Нас здесь все ненавидят, могут не сегодня-завтра покончить с нами раз и навсегда.

— Ой, Пуговка! Но ведь в Сокровищнице сидит Голубой Волк! — воскликнула Трот.

— Знаю.

— А снаружи — залатанный стражник, — напомнил Капитан Билл.

— Знаю, — повторил Пуговка.

— А ключ — у короля в кармане, — грустно прибавила Трот.

Мальчик кивнул. Он не объяснил, как именно собирается преодолеть все преграды на пути к Сокровищнице, и Трот начала опасаться, что они никогда уже не увидят свой зонтик. Но положение, в каком они оказались, было настолько серьёзным, что даже осторожному Капитану Биллу не пришло в голову отговаривать Пуговку от попытки проникнуть в Сокровищницу.

Тут вернулся Ух-Ошпарль и сообщил:

— Смотрите в оба. Не злите Круголяка, а не то будет хуже. Девочке лучше этим вечером не попадаться на глаза принцессам, если они сами её не позовут. Мальчик должен взять башмаки короля, начистить их до блеска и вернуть в королевскую опочивальню. Капитану Биллу ничего делать не нужно — я уже приказал Тигглю смешать коктейли.

— Спасибо, дружище Ошпарль, — поблагодарил моряк.

— А теперь идите за мной, я покажу вам ваши комнаты.

Он провёл новых рабов в дальнюю часть дворца, где им были выделены три маленькие комнатки на первом этаже. В каждой стояла кровать. Из комнаты Капитана Билла был выход на улицу, и Ух-Ошпарль посоветовал ему держать дверь запертой, чтобы горожане не смогли напасть на чужестранцев.

— Во дворце вы в большей безопасности, чем вне его, — сказал мажордом. — Вы ведь не можете удрать с острова. А здесь вас никто не тронет — все боятся разгневать Круголяка.

Ух-Ошпарль оставил Трот и зверушек — они так и ходили за ней по пятам — в одной комнате, а Капитана Билла — в другой и повёл Пуговку к спальне Его Величества. Они прошли мимо множества закрытых дверей. Перед одной их них, покачиваясь, стоял усталый и сонный залатанный стражник. Это был Фредджим Джинкджон, двойник Джимфреда Джонджинка, с которым они познакомились утром. Стражник низко поклонился мажордому.

— Это новый королевский Чистильщик сапог. Он не местный, только недавно прибыл, — представил мальчика Ух-Ошпарль.

— Нам жаль его, — пробормотал Фредджим. — Он какой-то странный. Кожа бледно-жёлтая. Наверное, жестокий Круголяк скоро пустит его на заплатки, как он поступил со мной… то есть,