Всемирный экспресс. Тайна пропавшего ученика - Анка Штурм

За ней следом засмеялись и несколько мальчишек.

– Ну прямо орден заслужила, – презрительно сказала девчонка, проходя мимо Флинн, чтобы наполнить свою тарелку едой.

– Славно сказано, Гарабина, – похвалил тощий, почти наголо обритый парень.

Флинн открыла было рот – и тут же его закрыла. С пылающими щеками тоже взяв тарелку, она налила себе немного густого супа. Она уже выбиралась из толчеи, когда неловкий мальчишка, которого мадам Флорет называла Йоунсом-Касимом и ругала из-за синих волос, со всей силы толкнул её под локоть. Флинн оступилась, споткнулась – и всё содержимое тарелки опрокинулось на сине-зелёную блузку ненавистной Гарабины.

«О нет! – подумала Флинн. – Нет, нет, пожалуйста, нет».

Девчонка молча оглядела себя. Куски шпика бесшумно шлёпались с блузки на пол. В вагоне наступила мёртвая тишина.

Очень-очень медленно подняв голову, девчонка сверкнула глазами на Флинн. Казалось, больше всего на свете ей хотелось забросить её на луну.

– Это индивидуальный пошив от Кавалли, – тихо сказала она.

Флинн не знала, что на это ответить. Она понятия не имела, кто такой Кавалли. Имя больше подходило для циркового артиста, чем для дизайнера. Она подумала лишь о замечании Даниэля «…для детей из бедных семей» и о том, что её слегка одурачили. Эта девчонка, без всякого сомнения, демонстрировала тут одежду и самоуверенность состоятельного человека.

– Неужели? Мне кажется, блузка выглядит точно так же, как у других, – возразила Флинн.

Вероятно, девчонка простила бы её, если бы она вместо этого с придыханием воскликнула «О, вау, от Кавалли, ты просто богиня!». Но Флинн была не из таких. Она почувствовала, как все вокруг затаили дыхание, словно в вагоне внезапно обнаружилась нехватка кислорода. Только синеволосый мальчишка у неё за спиной уважительно хихикнул. Флинн в раздражении очень хотелось спросить его, почему бы ему просто не взять вину на себя.

Гарабина, с каменным лицом уставившись на неё, прошипела:

– Я не потерплю таких слов от той, которая никогда не видела бутика Кавалли внутри. Могу поспорить, что и снаружи тоже!

Флинн нервно сглотнула. У неё не нашлось наготове никаких возражений, и Гарабина, торжествующе фыркнув, прошествовала в своих ярко-красных лодочках мимо. Флинн взглянула ей вслед и жгучей завистью позавидовала её способности, будучи перепачканной с головы до ног, удалиться красиво, как в кино. Безусловно, так могут держаться только очень состоятельные люди.

Она медленно выдохнула. В общем, эта-то в любом случае в себя верит. И если кого-то интересует мнение Флинн – то, пожалуй, даже слишком.

– Не стоит благодарности, – произнёс рядом с ней синеволосый мальчишка, словно Флинн не выдохнула, а сказала ему «спасибо».

Она скептически взглянула на него. Он напоминал бы какого-нибудь персонажа «Тысячи и одной ночи», если бы брюки его школьной формы не были сплошь исчирканы фломастером и если бы не браслеты с заклёпками.

Он подождал, пока Флинн снова наполнит тарелку, и без лишних слов потащил её к столику в самом конце прохода.

– Сто очков! – ликующе воскликнула девчонка, уже сидящая там и улыбающаяся во весь рот.

Эта самая девчонка с короткими, необычайно светлыми волосами таращилась на Флинн утром. Кожа у неё была белая как снег, а весь облик, несмотря на школьную форму, – таким пёстрым, что напомнил Флинн холст, который кто-то беспорядочно залил красками. На ней бренчали многочисленные браслеты и ожерелья, а в волосах сидел тёмно-красный бант – в цвет пронзительно-красным глазам. Из-под длинной, до пола, скатерти выглядывали короткие тёмно-зелёные сапожки.

– Ты её сделала, – с довольным лицом сообщила девчонка, глядя на Флинн как на лотерейный билет, на который пал выигрыш. – Я Пегс Хафельман из Люксембурга, и я только что приняла решение, что мы тебя удочеряем. А почему у тебя нет билета? Мой лежал в коробочке с нитками.

Флинн только открыла рот, не в силах что-либо сказать. Голос у девчонки звенел, как колокольчик, и наводил на мысль о пижамных вечеринках, весёлых компашках и плетении фенечек, в чём Флинн ничего не понимала.

– Дай же Флинне сесть, – закатив глаза, сказал Касим. Флинн села рядом с ним. – Кстати, мой билет держал в зубах пёс, – быстро добавил он.

Закрыв наконец рот, Флинн ощутила на языке привкус страха. Она понятия не имела, как разговаривать с ровесниками. Казалось, после исчезновения Йонте она совсем разучилась это делать.

– Меня зовут Флинн, – преодолев себя, выговорила она, – а не Флинна.

Касим рассмеялся. Отчасти весёлым, отчасти злым смехом. Флинн испугалась, что сейчас он станет потешаться над её именем, как и все остальные в прежней школе, но он сказал:

– Типичная Флорет. Меня она всегда зовёт Йоунс-Касимом, хотя на самом деле я просто Касим. Я сто раз ей говорил, что на это имя откликаться не буду. А она сто раз отвечала, что в билете у меня написано «Йоунс-Касим» и я должен, чёрт побери, относиться к этому серьёзно.

В эту минуту мадам Флорет, встав рядом с их столиком, начала пытать Флинн и весь вагон длинным докладом о правилах поезда. В надвигающихся сумерках, разлохмаченным покрывалом накрывающих горизонт, её пронзительный голос звучал на всю столовую Всемирного экспресса:

– Правило номер один: запрещается носиться по вагонам и тамбурам, прыгать или толкаться! Правило номер два: запрещается покидать спальные вагоны после отбоя от двадцати двух часов вечера до шести часов утра! Правило номер три: запрещается сообщать правила внутреннего распорядка поезда посторонним! Правило номер четыре: запрещается использовать те современные электронные приборы, которые все вы так любите!

Флинн навострила уши. Что это ещё за странные правила?

– Запрещается входить в помещения так называемого последнего вагона! – гремел над их головами голос мадам Флорет. – Запрещается несанкционированная работа над магически-технологическими изобретениями любого рода! Помните: вы не обладаете нужными для этого специальными знаниями.

– Магическая технология? Что это? – Флинн вопросительно взглянула на Пегс и Касима.

– Прости, Флинн, но мы не имеем права тебе это объяснять, – вздёрнув подбородок, сказала Пегс. – Ты ведь посторонняя. – Её красные глаза предостерегающе сверкнули, а щёки вспыхнули – то ли от радости, что совершит сейчас нечто запретное, то ли от страха перед этим.

Касим нервно фыркнул. Он уже выскреб весь свой суп и с тоской поглядывал мимо мадам Флорет в сторону стойки самообслуживания.

Флинн придвинула Касиму свою полную тарелку.

– Я непав, – уточнила она. – Я вижу поезд.

Касим потрясённо посмотрел на тарелку Флинн и пожал плечами. Видимо, он не слишком придерживался правил, потому что объяснил:

– Этот поезд напичкан магическими технологиями. От лампы Гемфри в кабинете Даниэля, сообщающей о вторжении посторонних, до надоедливых ручек в библиотеке. Магические технологии – это магия 2.0. Круто, да? – прибавил он так порывисто, что Флинн испугалась.