Малыш Николя и его друзья - Рене Госинни

И доктора продолжали возиться с ребятами, которые то заходили, то выходили, и с Альцестом, который объяснял одному из докторов, что как раз им заниматься не стоит, потому что ему уже вырезали аппендицит.

Тут шофёр фургона наклонился и спросил, можно ли ехать, потому что он ужасно опаздывает.

– Поехали! – крикнул один из докторов, который был в фургоне. – Они уже все прошли, кроме одного, Альцеста, но его, наверное, сегодня нет в школе.

И фургон уехал, а доктор, который разговаривал с Альцестом на тротуаре, обернулся и закричал:

– Эй! Подождите меня! Подождите меня!

Но те, которые были в фургоне, его не услышали – может быть, потому, что мы все тоже кричали.

Отставший от фургона доктор был ужасно рассержен, но вообще-то на самом деле с докторами у нас получилась ничья, потому что хоть они и оставили нам одного из своих, зато одного из наших ребят увезли с собой. Это был Жоффруа, который так и остался в фургоне.

Прямо около школы открылся новый книжный магазин – там, где раньше была прачечная, и, когда кончились уроки, мы с ребятами пошли посмотреть.

Витрина магазина оказалась очень классная, там было полно журналов, газет, книг, ручек, и мы все зашли внутрь, а мсье из книжного магазина, когда нас увидел, тяжело вздохнул и сказал:

– Так-так! Вот и покупатели. Вы из соседней школы? Я уверен, что мы непременно подружимся. Меня зовут мсье Эскарбий.

– А меня – Николя, – ответил я.

– А меня – Руфюс, – сообщил Руфюс.

– А меня – Жоффруа, – представился Жоффруа.

– У вас есть журнал «Экономико-социологические проблемы западного мира»? – спросил какой-то мсье, который только что вошёл.

– А меня – Мексан, – сказал Мексан.

– Да-да… Это прекрасно, малыш… – пробормотал мсье Эскарбий. – Я сейчас же вас обслужу, мсье.

И он начал что-то там искать в куче журналов, но тут Альцест спросил:

– Вот эти тетради вы почём продаёте?

– Гм? Что? – переспросил мсье Эскарбий. – А! Вот эти? Пятьдесят франков, малыш.

– А в школе нам их продают по тридцать франков, – заметил Альцест.

Мсье Эскарбий перестал искать журнал для того мсье, повернулся и воскликнул:

– Как это – по тридцать франков? Тетради в клетку по сто страниц?

– А! Нет, – ответил Альцест, – те, что в школе, они по пятьдесят страниц. Можно мне посмотреть эту тетрадь?

– Да, – разрешил мсье Эскарбий, – только вытри сначала руки, они у тебя все в масле от бутербродов.

– Так как же, журнал «Экономико-социологические проблемы западного мира» у вас есть или нет? – спросил тот мсье.

– Ну конечно, мсье, конечно, я немедленно его разыщу, – пообещал мсье Эскарбий. – Я ведь только открылся, и здесь ещё всё не очень хорошо разобрано… Эй, что это ты там делаешь?

Альцест, который сам зашёл за прилавок, объяснил ему:

– Вы были заняты, поэтому я сам пошёл и взял её – ту тетрадь, в которой, как вы говорите, сто страниц.

– Нет! Не трогай! Ты всё опрокинешь! – закричал мсье Эскарбий. – Я целую ночь тут всё разбирал… Держи, вот тетрадь, и не сори здесь крошками от своего круассана!

Потом мсье Эскарбий взял журнал и сказал:

– Ага! Вот «Экономико-социологические проблемы западного мира»!

Но мсье, который хотел его купить, уже ушёл, поэтому мсье Эскарбий тяжело вздохнул и положил журнал обратно.

– Смотрите-ка! – обрадовался Руфюс, показывая пальцем на ещё один журнал. – Моя мама его читает каждую неделю!

– Отлично, – ответил мсье Эскарбий, – теперь твоя мама сможет покупать этот журнал здесь.

– Да нет, – сказал Руфюс. – Моя мама его никогда не покупает. Это мадам Буатафлер, наша соседка, ей его даёт, но сама она тоже его не покупает, а каждую неделю получает по почте.

Мсье Эскарбий молча посмотрел на Руфюса, но тут меня потянул за руку Жоффруа:

– Иди-ка посмотри.

Я пошёл и увидел, что у стены валялась целая куча журналов с картинками. Классно! Мы хотели открыть обложки, чтобы посмотреть, что там внутри, но не смогли это сделать как следует, потому что пачки были скреплены вместе специальными скрепками. Снимать скрепки мы не решились – ведь, может быть, это не понравилось бы мсье Эскарбию, а нам не хотелось его огорчать.

– Гляди, – сказал мне Жоффруа, – вот такой у меня есть. Это история про лётчиков, вру-у-у-ум! Там был один лётчик, очень храбрый, но всё время какие-то гады хотели подстроить, чтобы его самолёт упал, но когда он всё-таки упал, там внутри был не лётчик, а один его друг. И вот все другие друзья подумали, что лётчик специально так сделал, чтобы его самолёт упал, чтобы избавиться от того друга, но это всё неправда, и потом лётчик нашёл настоящих бандитов. Ты не читал?

– Нет, – ответил я. – Я читал историю про ковбоя и заброшенную шахту, знаешь такую? Он туда приезжает, а там полно всяких типов в масках, и все начинают в него стрелять. Бац! Бац! Бац! Бац!

– Что тут происходит?! – закричал мсье Эскарбий, который в это время растолковывал Клотеру, что нельзя играть той крутящейся штукой, в которую ставят книги, чтобы людям было удобно выбирать, когда они хотят что-нибудь купить.

– Я ему рассказываю историю, которую недавно прочитал, – объяснил я мсье Эскарбию.

– У вас её нет? – поинтересовался Жоффруа.

– Какую историю? – спросил мсье Эскарбий и рукой попытался причесать растрёпанные волосы.

– Это про ковбоя, который приезжает на заброшенную шахту. А там в шахте какие-то типы его поджидают, и… бац! бац! бац!

– Я её читал! – закричал Эд. – И все эти типы начинают стрелять. Бац! Бац! Бац!

– …Бац! А потом шериф говорит: «Эй, чужак! Мы не любим, когда к нам сюда суются любопытные…» – сказал я.

– Да, – согласился Эд, – и тогда ковбой достаёт свой револьвер, и – бац! бац! бац!