Первая работа. Возвращение - Юлия Кузнецова

– Осиное, – тихо сказал Арсен, но она не расслышала.

– Так вот, я набросала эту схему, или, как сейчас говорят, майнд-карту, удобную для запоминания, – важно продолжала историчка, – и представьте себе! Она работает до сих пор! Я пользуюсь ею много лет, внесла некоторые поправки, но в целом в ней есть всё, что вам нужно для…

– Сдачи ЕГЭ? – не сдержалась Елфимова.

– Для того чтобы научиться анализировать факты! – возмутилась историчка.

– Так я не понял, – поднял руку Арсен. – Зачем нам надо было читать учебник?

Наверное, если бы этот вопрос задал Ромка, Елизавета Ильинична любезно всё объяснила бы. Но она вдруг закричала:

– Да потому что вы читать не умеете! Вы перескакиваете со строчки на строчку! Выхватываете глазами только отдельные элементы, а остальное проматываете, как эти ваши дурацкие френд-ленты в соцсетях! Концентрации – ноль! Усилий – ноль! И вот что мне с этим делать?! Это моя личная головная боль!

Она ещё много чего говорила, но я отключилась. Записала только себе карандашом на обложке тетради по истории: майнд-карта. Меня теперь интересовало всё, что связано с запоминанием.

А историчку было жалко. Зачем она сорвалась на Арсена? Начала ведь за здравие… Все заинтересовались по-настоящему. А теперь отмахиваются и закатывают глаза. Даже листочки не все забрали с парт. Но я взяла и свой, и Ромкин.

«Бурчи не бурчи, а заниматься с тобой историей – моё дело», – мысленно сказала я Ромке.

Удивление от того, какие разные бывают учителя, не оставляло меня на уроке у Даны. Ведь сегодня нашим с ней преподавателем была сама Роза Васильевна.

Честно говоря, на занятие я пришла через силу. Я не понимала, как Роза Васильевна может сначала так глубоко оскорбить меня, а потом так легко позвать. Приходи к нам, тётя кошка, нашу детку покачать! Да и чему способен меня научить человек, который думает только о щётках, пылесосе и прочих хозяйственных предметах? Мне пришлось здорово притоптать свою гордость, прежде чем я согласилась прийти. Поддерживало только сознание того, что я сама не напрашивалась. Меня позвали. А значит, я зачем-то нужна.

Мы устроились втроём за Даниным столиком. Было тесновато, потому что Роза Васильевна ещё и локти расставила так широко, что закрывала ими рябиновую гроздь. Мне пришлось совсем убрать руки со столика, чтобы освободить Дане место для альбома и карандашей.

– Вот! – гордо сказала Роза Васильевна и продемонстрировала мне толстую книжку с огромными золотыми буквами «Энциклопедия дошкольника. Учимся учиться!».

Мне книжка не понравилась. Картинки аляповатые. Глаза у людей и животных вытаращены. Цвета такие яркие, что тянет зажмуриться.

– Вот сейчас, – Роза Васильевна поплевала на пальцы и принялась листать, – сейчас мы вам покажем, как мы учиться умеем.

Когда она шевелилась, от неё доносился слабый запах жареной рыбы. Дана тоже морщилась. А потом сообщила:

– Не хочу рыбу на обед. Хочу макароны.

– Надо рыбу! – строго сказала Роза Васильевна. – В ней фосфор. А он для мозга, для памяти. Кстати, сейчас ещё орешков грецких тебе принесу.

– Не хочу!

– С мёдом…

– Хочу только мёд!

– Вы по этой книге занимаетесь? – прервала я их увлекательную дискуссию.

– По этой, по этой, – с досадой ответила Роза Васильевна. – Ну как это орехи не хочешь…

– А что вы выучили?

– Дана Андревна, что вы тут выучили?

– Не помню! – отмахнулась Дана. – Можно я порисую?

– Баловство потом, – строго сказала Роза Васильевна. – Сюда смотри. Это что?

– Круг, – со скучающим видом ответила Дана.

– А это?

– Квадрат…

– Так, а тут…

– Четырёхугольник.

– Правильно!

– Вообще-то прямоугольник, – заметила я.

– Разве так? – засомневалась Роза Васильевна. – А, да. Тут вон меленько подписано. Очки-то я не взяла, не вижу. Хорошо! А теперь, Данушка, бери карандашик, а я книжечку прикрою. И поехали. Первая какая у нас фигурка-то была?

Дана напустила на себя мечтательный вид и прикусила кончик карандаша.

– Ну такое… как апельсин, – подсказала Роза Васильевна.

Дана улыбнулась и нарисовала кружочек.

– Умница моя! – засветилась Роза Васильевна. – А второе что? На шоколадку похожее, которую ты любишь.

– Какую? – наморщила Дана лоб.

– Ну, с клубничной начинкой.

– А!

Дана ловко нарисовала крошечный квадратик.

– Ох, молодец! – Роза Васильевна притянула её голову и звонко чмокнула в висок. – Ну и последнее. На мамину шоколадку похоже. Горькую такую!

– Ага! – с готовностью откликнулась Дана и изобразила кривоватый прямоугольник.

– Видали?! – с победоносным видом воскликнула Роза Васильевна. – Видали, Машенька Николаевна? У нас, может, тоже образования-то не имеется. А надрессировались худо-бедно! Все фигурки-то по памяти помним!

– Вы же ей подсказывали, – тихо сказала я, глядя в сторону кукол с безучастными лицами.

– Чего?! Когда?

– С самого начала.

– Она и так всё вспомнила! Ну-ка скажи, Даночка! Разве я тебе подсказывала?

– Нет! – Дана вытаращила глаза, совсем как герои жутковатой энциклопедии.

– Без ваших подсказок она не нарисовала бы ни одной фигуры, – шёпотом сказала я. – Правда, Роза Васильевна. Вы же это понимаете?

– Ну всё! – рассердилась Роза Васильевна, поднимаясь и обдавая меня такой волной рыбного запаха, словно я сидела прямо возле сковородки. – Раз вы все и без меня такие умные, сидите сами! Только посмотрим, чему вы её научите!

Она погладила Дану по голове и вышла быстрым шагом. «Один – один, – печально подумала я. – Теперь она в обиде. Но толку пока нет ни от моей обиды, ни от её».

– Да, Марьниколаевна, – холодно сказала Роза Васильевна, снова заглядывая в комнату, – вас Ирэна просила номер почты оставить.

– Какой номер? – опешила я.

– Индекс, какой же ещё. Вы, Марьниколавна, наверное, и не знаете, что оно такое?

– А зачем? – продолжила я растерянно.

– Переслать вам хочет стихи для Даны. Наизусть учить.

– А! – догадалась я. – Так речь про электронную почту! Не про обычную! Что ж вы сразу не сказали?

– Ну я ж не такая башковитая, как вы! – в сердцах рявкнула Роза Васильевна и хлопнула дверью.

– Я ничего не буду учить, – предупредила меня Дана. – У меня проблемы с кон… с кон… Забыла слово. Доктор сказал, который сегодня приходил.